Изабель, возможно, начнёт дышать чаще. Молодой, красивый, не пустой. Глаза открытые, но не наивные. Улыбка — уверенная, но без самодовольства. Одежда хорошая, не чрезмерная. Смотрит не только на красивую женщину, а на комнату, на людей, на реакции.Наблюдательный.Интересно.— Месье де Сен-Клер, — сказала Элеонора. — В этом доме слухи за последние дни вообще быстро устаревают. У нас ремонт здравого смысла.Габриэль моргнул.Потом рассмеялся.Арман посмотрел на мать так, будто услышал от неё колокольный звон на турецком языке.— Ремонт… чего?— Здравого смысла, дорогой. Начали с портьер, ночных ваз и лекаря. Продолжим, вероятно, двором.Фурнье у стола тихо прикрыл глаза.Габриэль рассмеялся ещё шире.— Арман, ты не говорил, что твоя матушка опасна.Арман всё ещё смотрел на Элеонору.— Я… сам не знал.Элеонора уловила в его голосе не обиду.Растерянность.И осторожную радость.Она тут же решила: с этим мальчиком надо аккуратно. Не бросаться материнскими объятиями. Не играть в чужие чувства. Он взрослый почти мужчина, но внутри наверняка лет десять уже ждёт, когда мать снова увидит его по-настоящему.— Ты устал с дороги, — сказала она. — Разденься, умойся. Марта устроила на кухне малую войну, так что обед будет достойным. Потом поговорим.Арман кивнул.— Да, матушка.Он всё ещё держал её руку.Потом словно вспомнил приличия, отпустил и отступил.Габриэль поклонился.Но уходя, бросил на Элеонору ещё один взгляд — быстрый, заинтересованный. Не флирт. Скорее уважительное любопытство.«Хорошо», — подумала Элеонора. — «Не дурак. Изабель, кажется, у тебя вкус лучше, чем у половины двора».Изабель появилась через несколько минут.Она почти бежала по коридору, но у входа в гостиную вспомнила воспитание и замедлилась. На ней было всё ещё скромное платье, но уже не серое. Жанна и горничные с утра нашли в её сундуках старое светло-голубое, перешили ворот, добавили кружевные манжеты самой Изабель, и теперь девушка выглядела не как «подходящая невеста», а как юная женщина, впервые решившая, что цвет ей не враг.Волосы уложили мягче.Глаза сияли.И когда она увидела Армана, лицо её вспыхнуло радостью.— Брат!Арман обернулся.Вся его строгость исчезла мгновенно.— Изабель.Он обнял её быстро, крепко, не слишком показательно, но так, что Элеонора сразу поняла: они близки.Очень.Габриэль стоял рядом.И смотрел на Изабель.Вот теперь всё стало видно.Не грубо.Не с жадностью.Не с мужским «ах, красивая».Он смотрел так, будто ждал именно её появления.И когда Изабель подняла глаза и увидела его, краска вспыхнула у неё