раньше остальных:— Да.Очень спокойно.Очень уверенно.И вот это Элеонора отметила отдельно.Потому что обычно Фурнье подбирал слова осторожно. Особенно при детях. Особенно при разговорах о дворе.А тут — ни секунды сомнения.Да.Опасный.Любопытно.— Тогда мне уже нравится вечер, — сказала Элеонора.Арман закрыл глаза.— Господи.— Нет, дорогой. Господь здесь ни при чём. Это исключительно моя плохая склонность к интересным мужчинам и сложным переговорам.Габриэль поперхнулся воздухом.Изабель резко уставилась в пол.Жанна тихо пискнула.А Фурнье впервые за весь вечер посмотрел на Элеонору так, будто пытался понять: она безумная или просто не боится того, чего боятся остальные.Элеонора сама ещё не решила.Из холла донеслись новые голоса.Женские.Смех.Шуршание платьев.Запах духов.Тяжёлых.Сладких.Удушающе дорогих.И вместе с этим — холодный ветер с улицы, ворвавшийся в дом через открывающиеся двери.Пора.Элеонора расправила плечи.Шёлк мягко скользнул по фигуре.Свечи отражались в зелёной ткани тёплым золотом. Огненные волосы казались почти медными в вечернем свете.Она посмотрела на детей.На Армана.На Изабель.На Габриэля.«Ну что», — подумала она. — «Пойдём смотреть на цирк высокородных манипуляторов».— Улыбаемся, — сказала она вслух. — Но не как идиоты. Мы всё-таки аристократия.И первой вышла из комнаты.Главная лестница дома де Вальмон сегодня выглядела совсем иначе.Ещё неделю назад она была тёмной, перегруженной и мрачной. Тяжёлые ковры съедали пространство. Огромные вазы стояли так тесно, будто хозяева боялись пустоты больше пожара. Подсвечники душили свет.Теперь лестница дышала.Ковровую дорожку укоротили. Лишние столики убрали. Свет свечей отражался в тёмном дереве перил. У основания лестницы стояли высокие вазы с белыми розами и ветками осенней зелени. Воздух пах воском, цветами, дымом камина и дорогими духами гостей.Элеонора спускалась первой.И чувствовала взгляды.Сразу.Все.Женские.Мужские.Любопытные.Оценивающие.И несколько откровенно потрясённых.Прелестно.Внизу у камина стояла мадам де Мортен.И вот тут Элеонора окончательно поняла: некоторые женщины стареют не лицом.Они стареют ядом.Мадам де Мортен была красивой.Очень.Той холодной породистой красотой, которая держится не на молодости, а на власти и привычке контролировать комнату одним взглядом. Тёмное платье из тяжёлого бархата, жемчуг на шее, идеально уложенные волосы цвета старого серебра, тонкие пальцы в кольцах.И глаза.Холодные.Умные.Опасные.Она смотрела на лестницу с выражением женщины, ожидающей увидеть прежнюю бледную