так сильно, что Элеонора начала переживать за серебро.А вот принцесса Мари-Луиза смотрела на Элеонору почти восхищённо.Господи.Только не говорите, что она сейчас начнёт видеть в ней союзницу. Тут и без того дворцовый серпентарий.— Вы удивительно смелы, мадам, — тихо сказал принц Луи-Огюст.Элеонора посмотрела на него.Красивый.Очень.И всё сильнее похожий на человека, которому смертельно скучно жить по чужому сценарию.— Ваше Высочество, — мягко ответила она, — женщины моего возраста либо становятся смелыми, либо начинают коллекционировать болезни и обиды.Принц неожиданно рассмеялся.Снова.И на этот раз громче.Половина стола напряглась.Потому что наследник престола уже второй раз за вечер искренне смеялся рядом с Элеонорой де Вальмон.А это означало: — влияние; — интерес; — слухи; — проблемы.Элеонора прекрасно понимала, как сейчас мысленно дёрнулась мадам де Мортен.Рэйвен Эшкрофт лениво крутил бокал в пальцах.Наблюдал.Не вмешивался.Но Элеонора чувствовала его внимание почти кожей.Это раздражало.И нравилось одновременно.Опасное сочетание.— А вы, месье Эшкрофт? — вдруг спросила она, поворачиваясь к нему. — Тоже считаете мои перемены угрозой общественному порядку?Вот.Теперь стол окончательно замолчал.Даже слуги стали двигаться осторожнее.Потому что люди за столом уже поняли: хозяйка дома решила играть с самым неудобным человеком при дворе.Рэйвен медленно поставил бокал.Красивые руки.Спокойные движения.Слишком спокойные.— Нет, мадам, — произнёс он. — Я считаю угрозой общественному порядку только скучных людей. Они обычно творят самые страшные вещи.О.Очень хорошо.Очень.Элеонора почувствовала, как внутри просыпается азарт.Наконец-то.Человек, умеющий отвечать.— Тогда мы с вами уже почти союзники.— Не спешите, мадам. Я редко бываю удобным союзником.— Прекрасно. У меня аллергия на удобных мужчин.Маркиза д’Обер закашлялась.Принц откровенно веселился.А вот Арман…Арман сейчас смотрел на мать так, будто пытался понять: она флиртует, воюет или одновременно делает обе вещи.Правильный ответ: да.Рэйвен чуть склонил голову.И впервые за вечер в его глазах мелькнуло что-то по-настоящему живое.Интерес.Не придворный.Личный.— Вы всегда так разговариваете с людьми, мадам? — спросил он тихо.— Только с теми, кто способен выдержать.Тишина снова стала густой.Элеонора видела: — как мадам де Мортен теряет контроль над разговором; — как Шарлотта начинает ненавидеть её всё сильнее; — как принцесса едва сдерживает улыбку; — как Луи-Огюст откровенно наслаждается происходящим.А ещё она видела детей.Изабель