сидела идеально прямо.Слишком идеально.Девочка почти не ела.И каждый раз, когда принц обращался к ней, отвечала вежливо, спокойно и очень красиво.Только вот Габриэль через весь стол смотрел на неё так, будто это была публичная казнь.А Изабель…Ох.Изабель украдкой искала его глазами.Совсем чуть-чуть.Но Элеонора замечала всё.Арман рядом с Мари-Луизой был ещё хуже.Потому что эти двое вообще почти не разговаривали.Но молчание между ними уже выглядело подозрительно интимным.Принцесса нервничала.Элеонора видела, как дрожат её пальцы возле бокала.Арман замечал это тоже.И каждый раз незаметно двигал разговор так, чтобы внимание уходило с девушки на кого-то другого.О Господи.Он уже защищает её.Всё.Можно заказывать четыре гроба для родительских нервов.— Мадемуазель Изабель, — сладко произнесла мадам де Мортен, — Его Высочество говорил, что вы прекрасно играете на клавесине.Изабель замерла.Ага.Началось.Элеонора медленно положила вилку.Принц едва заметно нахмурился.Ему это тоже не нравилось.Интересно.— Немного, — спокойно ответила Изабель.— Вы слишком скромны, дитя. При дворе восхищались вашим исполнением.Шарлотта улыбнулась.Как кошка, наблюдающая за птицей.Элеонора уже поняла, куда ведут разговор.Сейчас Изабель попытаются выставить: — тихой; — удобной; — воспитанной; — будущей идеальной женой наследника.И девочка снова начнёт исчезать.Нет.Не сегодня.— Изабель ещё и прекрасно плетёт кружево, — произнесла Элеонора. — И, что особенно приятно, умеет думать.Мадам де Мортен посмотрела на неё почти ласково.Так смотрят на людей, которых хочется столкнуть с лестницы.— Разумеется, мадам. Но при дворе женщине важнее мягкость, чем ум.О.Плохо.Очень плохо.Потому что Элеонора почувствовала: внутри неё сейчас просыпается женщина XXI века с опытом, сарказмом и хронической непереносимостью подобного бреда.Опасная смесь.Она улыбнулась.Очень мягко.— Мадам де Мортен, если бы мужчины действительно ценили только мягкость, половина двора давно женилась бы на подушках.Маркиз д’Обер издал странный звук.Принц закашлялся от смеха.Мари-Луиза закрыла рот ладонью.Даже Рэйвен отвернулся к бокалу.И плечи у него подозрительно дрогнули.О.Господи.Да он смеётся.Элеонора почувствовала почти детское удовлетворение.Потому что этот мужчина выглядел как человек, забывший, что такое искренне веселиться.А теперь сидит и пытается не расхохотаться из-за неё.Прекрасно.Просто прекрасно.Мадам де Мортен побледнела ровно на полтона.Шарлотта смотрела на Элеонору так, будто мысленно уже хоронила её где-нибудь под розами.А