его рот дрогнул.Арман застыл с таким выражением лица, будто одновременно гордится сестрой и хочет спрятать её за спину.Принц Луи-Огюст посмотрел на Изабель уже иначе.Не как на назначенную возможную невесту.Как на человека.Вот это было важно.Шарлотта вспыхнула.Мадам де Мортен медленно повернула к дочери лицо. Не резко. Но достаточно, чтобы Шарлотта поняла: промах.Элеонора отпила воды, пряча удовольствие.«Умница. Вот теперь я тебя узнаю».— Великолепно сказано, мадемуазель, — неожиданно произнёс Рэйвен.Изабель растерялась.Похвала от Эшкрофта, судя по реакции стола, была явлением редким, почти метеорологическим.Мадам де Мортен улыбнулась.— Месье Эшкрофт всегда ценил острые ответы.— Только если они точны, — спокойно ответил он.О.Вот теперь мадам де Мортен не понравилось уже совсем.Элеонора почувствовала, как воздух за столом становится плотнее.Разговоры продолжались.Но уже не свободно.Теперь каждый ждал следующего движения.Принц, кажется, начал получать удовольствие от вечера. Он разговаривал с Изабель мягко, но без попыток собственничества. Спросил о музыке, о книгах, о доме. Изабель отвечала сначала осторожно, потом свободнее. И чем больше она говорила, тем очевиднее становилось: она вовсе не глупая благочестивая кукла, которую так удобно было бы пристроить рядом с мужчиной.Она умела слушать.Умела отвечать.Умела замечать.Только раньше ей запрещали быть видимой.Элеонора смотрела и думала: «Вот что значит снять серое платье. Иногда человеку достаточно дать цвет, чтобы он вспомнил голос».Габриэль за столом почти не говорил.Но его лицо было отдельным романом.Когда Изабель смеялась над словами принца — он бледнел.Когда принц наклонялся к ней чуть ближе — пальцы Габриэля сжимались на ножке бокала.Когда Изабель украдкой смотрела в его сторону — он оживал так резко, что это надо было запрещать законом.Арман заметил.Элеонора заметила, что Арман заметил.Рэйвен тоже заметил обоих.Господи, да за этим столом скоро можно будет торговать не специями, а чужими тайнами. И, подозревает она, Рэйвен уже оценил рынок.Подали жареную утку с густым тёмным соусом, яблоками и пряностями.Запах наполнил столовую сразу: румяная кожа, горячий жир, мускат, перец, сладость печёных фруктов. Марта превзошла себя так, что Элеонора решила — завтра кухарка получит не только похвалу, но и больше масла в бюджет. Женщины, которые держат дом едой, заслуживают уважения, даже если ругаются как портовые грузчики.— Ваш повар превосходен, — сказал принц.— Повариха, Ваше Высочество, — мягко поправила Элеонора.