Благородным дамам много чего не пристало, мадам. Думать, например, тоже не всегда поощряют. Но некоторые всё равно рискуют.Графиня де Савьер снова спряталась за веером.Рэйвен смотрел на Элеонору теперь уже открыто.И в его взгляде было что-то почти весёлое.Почти.— Вы ездили инкогнито? — спросил принц.— Пыталась.— Не получилось?— Ваше Высочество, выяснилось, что инкогнито требует не только чепца, но и менее выразительного характера.Луи-Огюст рассмеялся.— Блестяще.— Не совсем. Один торговец шёлком всё равно пытался обмануть меня по цене.— И?— Потерпел неудачу.— Сочувствую ему.— Не стоит. Он выжил и, надеюсь, чему-то научился.Рэйвен тихо сказал:— Судя по тому, что он сегодня рассказывал всем подряд о даме, которая «смотрит как сборщик налогов и улыбается как грех», научился он недостаточно.Элеонора медленно повернулась к нему.— Грех?— Цитата.— Надеюсь, хотя бы дорогой грех?На этот раз Рэйвен не спрятал улыбку.Она появилась на губах коротко, остро, как лезвие.— Очень.Воздух между ними на секунду стал плотнее.Элеонора почувствовала это всем телом.Как странный жар под кожей.Непозволительно.Непрактично.Не вовремя.И совершенно великолепно.Она отпила воды.Медленно.Чтобы никто не увидел, как ей захотелось рассмеяться.«Так, Элеонора. Спокойно. У тебя тут дочь почти продают принцу, сын любит принцессу, мадам де Мортен точит зубы, а ты флиртуешь с человеком, который способен сделать из твоих семейных проблем доклад королю. Молодец. Просто вершина стратегического мышления».Но, Господи, как же приятно было наконец встретить мужчину, который не рассыпается от её фразы, не пугается, не злится тупо, а отвечает.И ещё лучше — кусается в ответ.Ужин продолжался.Подали перепелов, потом овощи в масле, потом сыры и фрукты. Вино лилось в бокалы, свечи укорачивались, воздух становился теплее и гуще от еды, духов, живых разговоров и скрытого напряжения. На висках у некоторых мужчин блестел пот. Дамы чаще раскрывали веера. Шёлк шуршал, кольца звякали о хрусталь, лакеи меняли тарелки с бесшумной точностью.Элеонора успела заметить ещё десять важных вещей.Первое: принц Луи-Огюст не влюблён в Изабель, но относится к ней с уважением. И, возможно, тоже не хочет этого брака.Второе: Шарлотта де Мортен отчаянно хочет принца. Или корону. Или победить. Разницу она сама, вероятно, давно потеряла.Третье: мадам де Мортен не просто продвигает дочь. Она боится чего-то. Каждый раз, когда разговор касался лекаря, здоровья Элеоноры или рынка, пальцы её сжимали веер.Четвёртое: принцесса Мари-Луиза не пустышка.