— Это безумие, — произнесла королева.
— Я сказал ему то же самое, — Лисандр кивнул. — Но король и слушать не желает. Он ослеплён любовью.
— Что же мне делать?
— Готовиться, — канцлер поднялся. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить вас.Когда ваш отец, лорд Блант, согласился на этот брак, ему обещали, что его дочь будет королевой, а его внуки унаследуют трон. Взамен дом Блант обеспечил короне военную поддержку, доступ к серебряным рудникам в Серебряных предгорьях и лояльность половины восточных лордов. Если король разведётся с вами, договор будет расторгнут в одностороннем порядке, и могущественный дом Блант, обладающий собственной армией, не простит этого оскорбления.
Канцлер остановился и посмотрел на королеву в упор.
— Вы знаете, сколько лордов принесли клятву верности вашему отцу, а не короне? Вы знаете, сколько из них до сих пор считают, что Аштаром должна править династия Блант, а не Кроан? Ваш развод станет поводом для гражданской войны.
Реджина молчала. Она знала, что её брак был политическим, но слышать это сейчас, произнесённое так холодно и расчётливо, было почти невыносимо.
— Значит, вы защищаете не меня, — произнесла королева наконец.
— Я защищаю Аштар, — подтвердил Лисандр. — И если для этого нужно защищать королеву, то я буду защищать королеву. Но не обольщайтесь, Ваше Величество. Я не рыцарь в сияющих доспехах. Я канцлер, и я не допущу, чтобы это королевство развалилось из-за того, что король влюбился в рабыню.
Он помолчал и добавил тише:
— Однако... это не значит, что вы мне безразличны. Вы лучшая королева, которую Аштар видел за последние сто лет. И если король этого не понимает, что ж... я понимаю.
Реджина долго смотрела на Лисандра, потом медленно кивнула:
— Что я должна делать?
— Прежде всего не устраивайте публичных ссор с фавориткой. Пусть король выглядит неразумным. Кроме того, вам нужны союзники в Совете Двенадцати. Я уже работаю над этим. Лорд-казначей на вашей стороне, он в ужасе от трат короля на фаворитку. Верховный жрец колеблется, но его можно склонить. Лорд-маршал уважает вас, поскольку помнит, как вы стояли рядом с королём во время войны. Остальные... остальные последуют за сильнейшим.
— И кто же сильнейший?
— Пока что король, — Лисандр чуть склонил голову. — Но сила — вещь переменчивая. Особенно когда король сам подтачивает свою власть. Каждый его безрассудный поступок ослабляет его и усиливает вас.
Герцог поклонился и направился к двери, Реджина осталась одна.
Дни потянулись мучительно медленно. Реджина продолжала исполнять свои обязанности: подписывала бумаги, принимала доклады, улыбалась на приёмах. Она чувствовала себя актёром, играющим роль в пьесе, финал которой уже написан.