Фрейлины королевы пришли в ярость от этих сплетен.
– Разве это не слишком? – вздохнула Фиделия.
– Как опрометчиво, – возмущалась Сесилия, уперев руки в бока. – Я всегда считала Его Величество здравомыслящим человеком, но он принял сторону этой грязной женщины и унизил вас перед ней.
– Селестия! – зашипела на неё Фиделия. – Думай о том, что говоришь! У стен есть уши, к тому же, ты всего лишь фрейлина и не имеешь право столь невежественно высказываться о короле.
– Мне всё равно! Я не боюсь наказания, – ещё громче заявила Сесилия. – Представь только, каково сейчас нашей прекрасной королеве, когда она только и слышит, как прислуга обсуждает инцидент в саду.
– Ничего страшного, я в порядке, – Реджина попыталась убедить фрейлин в правдивости своих слов, выдавив совсем не искреннюю улыбку. – Я не настолько ранимая, так что мне совсем не больно.
Фальшивая улыбка королевы всегда была безупречной, но отчего-то на этот раз Реджине показалось, будто фрейлины ей не поверили.
Глава 4
После завтрака Реджина Кроан обычно уходила в Центральный дворец, где находился её кабинет. Он представлял собой просторную комнату с двумя окнами, выходящими в сад. Вдоль одной из стен тянулись ряды стеллажей, доверху заполненных всевозможными фолиантами и папками с разного рода деловыми бумагами. Грандиозный письменный стол, обитый сафьяном с вытисненными по углам золотыми тюльпанами, два кресла, толстый ковёр, сплошь покрывавший пол, делали кабинет, несмотря на его размеры, уютным. Здесь, среди книг и документов, Реджина Кроан чувствовала себя в безопасности. Она могла хотя бы на несколько часов забыть о том, что происходило за стенами этого убежища.
Когда королева была погружена в работу, к ней пожаловал посетитель. Им оказался секретарь короля, который доставил письмо от Его Величества. Реджина осторожно вскрыла конверт. Сердце королевы бешено колотилось в груди. Но когда она достала сложенный вдвое лист бумаги, на котором аккуратным и убористым почерком было выведено:«Я желаю как можно скорее провести простую, но изысканную церемонию, в честь становления Сирши моей официальной фавориткой. Никакого банкета не нужно, просто устрой званый обед и пригласи знатных господ, которых сумеешь за столь короткий срок. Пожалуйста, позаботься об этом» , её сердце, казалось, на мгновение перестало биться.
Королева перечитала письмо дважды, затем трижды, надеясь, что глаза обманывают её. Но так хорошо знакомый почерк Илберта не оставлял места для сомнений. Он действительно просил её, свою жену и королеву, организовать торжество в честь другой женщины. Не просто терпеть её присутствие во дворце, не просто делать вид, что ничего не замечает, а собственноручно устроить праздник, который возведёт Сиршу в ранг официальной фаворитки.