Реджина с недоумением посмотрела на придворных дам. Они так же удивлённо уставились на королеву. Семья виконтессы Варано была в огромном долгу перед Короной, но теперь она покидала свой пост фрейлины, даже не расплатившись? Что-то здесь было не так.
— Пошлите кого-нибудь из слуг в поместье Варано проверить ситуацию, — приказала королева.
— Да, Ваше Величество.
Глава 34
Поведение королевы было отстранённым и холодным, словно ледник, что сполз с гор и застыл в немом величии, не подпуская к себе никого. Так думал Натаниэль, глядя на неё в те редкие минуты, когда позволял себе просто смотреть, не отводя глаз.
В присутствии Реджины Кроан он чувствовал себя странником, забредшим в ледяные чертоги, где каждое прикосновение грозило обернуться обморожением. Низкий голос королевы пленил и обволакивал слух Натаниэля, и он ловил себя на том, что ждёт каждого её слова, как ждут глотка воды в пустыне. Но как бы звучал этот голос, если бы Реджина нежно прошептала имя кронпринца? Натаниэль представлял это снова и снова, и от этих мыслей у него перехватывало дыхание.
Кронпринц Империи Элендор сухо сглотнул, его воображение заставило голову закружиться. Ему хотелось преклонить колени перед этой властной женщиной и осыпать поцелуями её руки. Те самые руки, что ещё недавно сжимали раскалённый прут в допросной, а теперь спокойно держали бокал с вином. Он хотел услышать, как она говорит с ним этим холодным голосом и отдаёт ему приказы. Каково это повиноваться воле королевы, а потом бунтовать, ловить вспышку гнева в глазах Реджины Кроан и гасить её поцелуем? От этих мыслей кровь приливала к щекам кронпринца, и он отводил взгляд, чтобы не выдать себя.
Всё началось с любопытства. Натаниэля Дэкаллиона заинтересовала королева чужой страны, и он прибыл в Аштар, чтобы увидеть её. Ходили слухи, будто Реджина Кроан сделана изо льда, что сердце её словно замёрзший осколок, который не растопить ни лестью, ни угрозами, ни мольбами. Говорили, что королева не знает ни любви, ни жалости, ни простого человеческого тепла. Слухи оказались не совсем ложными, но и не совсем правдивыми. Истина, как всегда, лежала где-то посередине, ускользая от тех, кто привык судить по первому впечатлению.
Королева умело держалась в высшем обществе, совсем не улыбалась и стойко принимала удары всякий раз, когда король доставлял ей неудобства. Натаниэль видел это своими глазами на балу, когда Илберт велел супруге отойти в сторону, потому что она «занимает слишком много места». Кронпринц видел, как Реджина Кроан побледнела, как сжались её пальцы, как на мгновение дрогнули ресницы... И как через секунду она уже стояла с прямой спиной и бесстрастным лицом, словно ничего не произошло. Способность этой женщины принимать удары и не показывать боли восхищала Натаниэля больше, чем любые королевские регалии. Но, тем не менее, кронпринцу Элендора довелось лицезреть и другую сторону королевы.