— Ваше Величество! — к королеве подбежал лорд-камергер Эдрик Торн, запыхавшийся и бледный. — Вы целы? Я немедленно прикажу страже...
— Я цела, — перебила Реджина, и её голос прозвучал сухо и твёрдо. — Этих людей, — она указала на задержанных, — доставить в темницу. Содержать под стражей до выяснения.
— Допросить с пристрастием? — уточнил лорд-камергер.
Королева помедлила. Она знала, что «допрос с пристрастием» означал пытки, а пытки означали признания, правдивые или нет, не имело значения. Но эти люди пытались причинить ей вред. И, что важнее, они едва не спровоцировали бунт, который мог стоить жизни сотням невинных людей.
— Допросить, — наконец произнесла королева. — Пусть скажут, кто их послал и сколько ещё лазутчиков в городе.
Она повернулась к лорду-маршалу, который уже стоял рядом, хмурый и собранный.
— Удвоить патрули в городе. Проверить все постоялые дворы, таверны, склады у пристани. Ищите людей с военной выправкой, говорящих с имперским акцентом. Докладывать мне лично.
— Слушаюсь, Ваше Величество.
Сирша, бледная как полотно, всё это время прятавшаяся за спинами гвардейцев, вдруг выступила вперёд. Её губы дрожали, а руки тряслись так, что она не могла сложить их в замок. Реджина бросила на неё короткий взгляд. Её глаза, ещё недавно тепло смотревшие вслед загадочному спасителю, теперь обратились в лёд.
— Ваше Величество, — пролепетала фаворитка, — это было ужасно... Я так испугалась! Вы должны наказать всех этих людей!
— Вас немедленно сопроводят во дворец.
Сирша отшатнулась, будто получила пощёчину.
— Но... король сказал, что я должна быть здесь... — пролепетала фаворитка.
— Король, — отрезала Реджина, — не предвидел покушения. Идите.
Последние слова были жестокими, и королева знала это. Но она устала быть милосердной. Сегодня она узнала, что враги проникли в самое сердце столицы. У неё не осталось сил на притворство.
Вечером того же дня Реджина сидела в своих покоях, вертя в руках белый платок без инициалов и герба. Простой, но из дорогой ткани. Платок человека, который спас ей жизнь и исчез, не попросив награды.
— Кто же ты такой? — прошептала королева.
Ответа не было.
Глава 16
Подземелья Центрального дворца вырубили в скальной породе ещё при первых Кроанах, три столетия назад. Сюда не проникал дневной свет, и единственным освещением служили факелы на стенах.
Реджина Кроан спускалась по ступеням медленно, не подбирая юбок. Она сменила серое платье на тёмно-синее, цвет дома Блант. Лицо королевы было спокойным и сосредоточенным. За ней следовали лорд-камергер, лорд-маршал Седрик Айронвуд и двое гвардейцев с алебардами. Ни одна фрейлина не была допущена.