Толпа заволновалась и начала напирать на гвардейцев. Реджина побледнела, но не отступила.
— Успокойтесь! — крикнула королева, но женский голос утонул в рёве.
И тогда из толпы вынырнул человек. Высокий мужчина в рваном плаще, с лицом, скрытым под грязным капюшоном. Он вскочил на перевёрнутую бочку, раскинул руки и яростно закричал, так громко, что его голос перекрыл гул толпы:
— Глядите на них! Король спустил казну на побрякушки для своей девки, а нас кормят объедками со стола! Пока мы голодаем, фаворитка короля носит сапфиры, которых хватило бы, чтобы год кормить всю столицу!
Толпа взревела. Сотни глаз обратились к шёлковому платью Сирши, к её сияющему колье и испуганному, ничего не понимающему выражению лица.
— Это она! — закричала какая-то женщина. — Это из-за неё казна опустела!
— Ведьма! Воровка!
— Повесить её!
Сирша побледнела и попятилась.
Это послужило искрой. Десятки рук потянулись к котлам. Миски, плошки, горшки с едой летели в воздух. Люди кричали, толкались, опрокидывали столы. Кто-то бросил корзину с хлебом прямо в гвардейцев, и те на мгновение растерялись.
В этот момент человек в капюшоне схватил с помоста миску с горячей похлёбкой и швырнул её прямо в королеву. Реджина не успела даже вскрикнуть.
Кто-то рванул наперерез, и королева оказалась на земле, придавленная тяжёлым телом. Миска разбилась о помост там, где она только что стояла. Горячая жидкость растеклась по доскам, и несколько капель всё же попало на плечо и щёку королевы, заставив её поморщиться от боли.
— Прошу простить мою дерзость, Ваше Величество, — раздался низкий, спокойный голос над самым ухом. — Вы не пострадали?
Реджина Кроан распахнула глаза.
Над ней, заслоняя её от толпы, стоял мужчина. Молодой, почти юноша, с волосами цвета спелой пшеницы или выгоревшей на солнце соломы. Несколько непослушных прядей падали на лоб, и он нетерпеливо отбросил их тыльной стороной ладони. Ярко-синие глаза, как небо над Серебряными предгорьями в ясный день, взирали на Реджину с беспокойством. Высокие скулы, волевой подбородок и лёгкая, почти беззаботная улыбка, совершенно неуместная в этой суматохе.
Мужчина не носил гербовой одежды, а был облачён в простой дорожный камзол из добротного синего сукна. На поясе висел меч в поношенных кожаных ножнах.
— Кто вы? — выдохнула королева, принимая его руку и поднимаясь.
— Тот, кто оказался в нужном месте в нужное время, — ответил спаситель, и его глаза на мгновение задержались на лице королевы. — Позвольте, Ваше Величество.
Мужчина достал из кармана чистый платок и, не спрашивая позволения, осторожно промокнул капли с щеки королевы. Его пальцы были тёплыми и уверенными, и Реджина, сама не зная почему, не отстранилась. Закончив, незнакомец молча вложил платок в ладонь королевы и сомкнул её пальцы поверх ткани.