Реджина медленно опустила чашку на блюдце. Это было... неожиданно и весьма тревожно. Лисандр де Леви был человеком, который никогда не действовал импульсивно. Каждое его движение было продумано, каждое слово достаточно взвешено. Если он вступился за фаворитку короля значит, за этим стояло нечто большее, чем просто рыцарский порыв. Но чего именно он добивался?
«Что ты задумал, Лисандр?» — подумала королева, но вслух ничего не сказала.
Стол в покоях Сирши был уставлен разнообразными тортами: светло-розовый клубничный торт, жёлтый торт с банановым кремом, дынный торт... Десерты, подобранные по вкусу Сирши, были созданы королевским поваром и были выполнены в совершенстве как по внешнему виду, так и по вкусу. Впрочем, эти блюда сегодня были не для фаворитки.
— Спасибо, что вступились, герцог де Леви, — Сирша улыбнулась и поблагодарила гостя, сидевшего напротив неё.
Она была ему глубоко признательна. После Священной ночи больше всего Сиршу расстраивали случайные взгляды. Одни дворяне выказывали презрение, другие — любопытство, третьи — жалость...
Но Лисандр де Леви отличался от них всех. Он обращался с Сиршей по-доброму и даже ударил дворянина, который насмехался над ней. Девушка была польщена сверх всякой меры.
— Не подумайте, что я привык размахивать кулаками, — произнёс герцог, беря с тарелки пирожное. — Я так реагирую только на грубых людей.
— В этом нет ничего постыдного. Стыд должен испытывать тот грубиян!
— Вообще-то у меня были дела в этой части дворца, — герцог откусил кусочек торта и задумчиво прожевал. — Но я рад, что встретил вас, мисс Сирша. Если бы меня там не было, никто другой не смог бы противостоять этому негодяю.
Герцог Лисандр так отличался от дворян, которых Сирша встречала раньше. Он казался грубым, как наёмник, но в то же время выглядел утончённым и благородным. Она находила забавным контраст этого благородного аристократа, поедающего пирожные. И ему было всё равно, рабыня она или нет...
Сирше канцлер особенно нравился.
Глава 40
Собрание, созванное на десять часов утра, было относительно небольшим. В зале Совета, освещённом бледным зимним светом, просачивающимся сквозь высокие стрельчатые окна, присутствовали министр финансов, министр иностранных дел, несколько важных чиновников от каждого ведомства, Великий визирь Эншари Садеттин-паша, король Илберт и королева Реджина Кроан. Темой собрания было открытие дипломатических отношений с Эншари, а также обсуждение выгод, потерь и осуществимости этого предприятия.
Король хмуро наблюдал за дискуссией, и его тяжёлый взгляд, казалось, давил на каждого, кто осмеливался поднять глаза. Предполагалось, что он возглавит собрание, но вместо этого Илберт мешал свободному выражению мнений, и чиновники то и дело нервно поглядывали в его сторону. Что-то грызло его изнутри. Уж не то ли, что произошло между герцогом Лисандром и Сиршей? Если так, то ему не следовало приносить личные тревоги на государственный совет.