Но каждая Республика была равна в правах: на своей территории они имели право обучать детей в школах на своих национальных языках (до четвертого класса включительно — за счет министерства просвещения СССР, а дальше — только за счет республиканского бюджета), организовывать свои национальные предприятия и учреждения, развивать национальную культуру. Правда, за счет опять-таки республиканских бюджетов — но Союз в целом вообще не имел права на эти бюджеты посягать! А документы гражданам республик можно было и на национальных языках готовить, причем тут уже за «союзный» счет. Вот только, так как государственным языком Союза был принят русский, в документах этих и на русском все должно быть написано. Хотя…
Собственно, общесоюзных документов было всего четыре: свидетельство о рождении, паспорт, свидетельство о браке и свидетельство о смерти. Еще можно было считать «всесоюзными» удостоверения милиционеров и военных, но республики вообще не получили прав на создание собственных силовых структур так что эти документы можно было и не считать. Попытку товарища Микояна протолкнуть «паспорт республики на национальном языке» привел лишь к тому, что Анастас Иванович пулей вылетел из Политбюро, с трудом удержавшись на позиции «кандидата в члены ЦК», да и то исключительно потому, что товарищ Бурят решил все же поддержать мнение товарища Сталина, поскольку почти все в Политбюро были согласны с мнением Лазаря Моисеевича о том, что «за такое вообще из партии гнать надо поганой метлой».
Ленинский тезис «о праве на самоопределение» был окончательно похоронен вместе с самим Ильичем, причем, похоже, «в том же самом месте». Официально о месте захоронения Ильича не сообщалось, но «все знали», что тела врагов революции сжигают «по бурятскому обычаю», а прах спускают в унитазы специально для этой цели выстроенных туалетов на Казанском вокзале. Почему именно на Казанском, молва умалчивала (хотя нормальные туалеты появились уже на всех московских вокзалах, и Казанский был вообще третьим в очереди), Впрочем, это было вообще делом десятым — а первым в структуре СССР было то, что руководители всех республик назначались правительством Союза. Именно назначались: избирались лишь республиканские Верховные Советы, которые имели право распределять скудные республиканские бюджеты на дела «культурной автономии».
И вот некоторые «контрреволюционные товарищи» пытались этим правом воспользоваться в ущерб всему Союзу — так что МВД приходилось работать не покладая рук. А самым загруженным в министерстве был Отдел по борьбе с хищениями всесоюзной собственности: на местах очень часто средства, выделяемые на «культурные программы» старались перенаправить в проекты скорее националистического толка. В основном средства, выделяемые на школы, перенаправляли на финансирование национальных газет, на подкармливание «национальных литераторов» или, что было хуже всего, на организацию разного рода «служб охраны национальной культуры». Особенно широкое развитие таких служб получило в Армении, где эти по сути вооруженные банды после «нахождения» каких-то якобы «артефактов древней армянской культуры» принимались сгонять с территории «находки» местных жителей не армянской национальности.