С Владимиром Григорьевичем Николаю Павловичу обсуждать различные «инженерные конструкции» было просто: они уже почти два года жили в одном доме. Дом этот (и два соседних) по специальному заказу Николая Павловича построил архитектор Шехтель. Поставленные неподалеку от Ботанического сада они выглядели игрушечными — издали выглядели. А вблизи эти восьмиэтажные «домики» высотой по тридцать пять метров, да еще и с башенками со шпилями сверху смотрелись… тоже очень красивыми. В квартирах этих домов Николай Павлович старался селить «важных государственных людей», только не чиновников (из собственно чиновников в соседнем доме жили лишь Кржижановский и Струмилин), а инженеров и ученых.

Вообще-то сейчас в Москве и просто отдельная квартира была высокой наградой, а уж такие — в пять-девять просторных комнат, с горячей и холодной водой в кранах, с кухней, в которой плиты электрические стояли — и мечтать не приходилось, однако Николай Павлович именно «уговаривал» людей в этих квартирах поселиться:

— Ну вы войдите в мое положение: иногда приходится что-то по технике срочно уточнить, а спросить не у кого. А если вы согласитесь соседом моим стать, то ведь не откажете иногда в помощи советом профессиональным?

Собственно, именно такой подход приводил к тому, что никто от предложения переселиться не отказывался. Кстати, сам Федор Осипович тоже в одном из выстроенных им домов жил. Правда он поскромничал и выбрал небольшую пятикомнатную квартирку…

Для общения с нужными товарищами в центральной (трехподъездном) доме на втором этаже среднего подъезда был устроен отдельный «кабинет» из четырех больших комнат и маленькой (метров шестнадцать всего) кухонкой — и Николай Павлович в ней обычно разные срочные вопросы с соседями и обсуждал. Очень удобно было что угодно там обсуждать: в одной из комнат имелась обширная библиотека, набитая различными справочниками, три девушки, работающие в секретариате, при необходимости и поесть могли быстро приготовить — так что в квартире самого Николая Павловича побывать мало кому удавалось. Но летом двадцать пятого товарищ Бурят очень неудачно поскользнулся на лестнице, мокрой после ливня — и для обсуждения какого-то очередного вопроса пригласил товарища Струмилина подняться к нему домой.

Станислав Густавович с интересом оглядел кабинет, в который его привела секретарша Андреева. Очень необычный кабинет: в нем, казалось, стен вообще не было — они были закрыты поднимающимися до потолка книжными полками, забитыми разными книгами под завязку. Нечто подобное Станислав Густавович видел в некоторых британских особняках, но — в отличие от британских «домашних библиотек» здесь было видно, что книгами активно пользуются. Да и два больших стола были завалены разными иностранными газетами и журналами.