Собственно, поэтому Николай Павлович распорядился — и в СССР довольно кривыми путями прибыло сразу пять грузовиков американской компании Мак. Два на три с половиной тонны груза, два — на пять с половиной и один на семь с половиной. Машины были практически одинаковыми, и только на последней (совсем свеженькой, остальные были куплены с рук) передача на задние колеса была не цепной, а карданной. Машины немедленно разобрали буквально до винтика, как могли изучили, прикинули что оттуда можно позаимствовать, а что заимствовать не стоит…

Не стали заимствовать мотор: четырехцилиндровое шестилитровое американское чудище мощностью в семьдесят пять сил (рассчитанный под плохонький прямогонный бензин) заметно уступал собственному шестицилиндровому и трехлитровому мотору с компрессией чуть больше десяти. Отечественный мотор был лучше просто потому, что у «американца» картер делался из алюминия в отличие от чугунного «своего», а другого мотора подходящей мощности в СССР пока вообще не было. Причем «отечественный» был сложнее в изготовлении: он был высокооборотный, и чтобы опорные подшипники не расплавились, прямо внутри картера стоял редуктор, но все равно на выходе обороты были выше, чем у «янки». Соответственно, коробку переключения передач тоже свою пришлось брать (то есть заново разрабатывать, но все же на основе американского «прототипа», который имел четыре ступени, а не три, как большинство других машин), но раму автомобиля и подвеску решили делать почти такую же, как у «американца», вот только шины колес решили делать все же пневматическими, а не из литой резины. Решили — и сделали, в одном экземпляре на тракторном завода в Тихонькой. С учетом совершенно «неамериканского климата» кабину сделали закрытой деревянной, да и над капотом экзотической формы решили не заморачиваться — машина и так всем понравилась. То есть понравилась очень немногим людям, которые ее увидели — а чтобы она понравилась большему количеству народа, нужно было таких наделать побольше. Очень побольше — и в конце апреля началось строительство нового автозавода. После долгих препираний в Госплане было принято решение завод ставить в Петропавловске — причем спорили в основном Кржижановский и Струмилин. Станислав Густавович напирал на то, что «новый завод в Нижнем создаст дефицит квалифицированных рабочих в городе», а Петропавловск оставался единственным относительно большим городом, в котором серьезных заводов еще не строилось. Но его выбор больше все же основывался на предложении Николая Павловича завод строить «подальше от границы: война начнется — так спокойнее будет»…