— Вот уж республика могучее некуда…

— Предлагает — в обмен на некоторые преференции — направить в Индонезию могучий военный флот, который будет голландские владения там защищать от британцев и японцев.

— Да и у них и лодок-то приличных нет!

— А флот, сколь ни странно, уже есть. Пока не очень могучий, но это временно. А за защиту просит всего лишь передать в аренду на сорок девять лет никому не нужный архипелаг под названием Ару. Голландцы там все ценные деревья уже вырубили, полезных ископаемых там отродясь не водилось — в общем, бросовые земли. В доказательство могущества — и как арендную плату за первые двадцать лет — монголы передают Голландии некоторую денежку.

— Нашу денежку?

— Нет, свою, монгольскую. Мы же там уголь и руды разные не забесплатно берем, вот денежка монгольская у нас в банках и накопилась — но она всяко уже не наша.

— А монголам-то этот архипелаг зачем? Если там ничего нет…

— Во-первых, в море вокруг очень много ценной рыбы.

— Монголы рыбу вообще не едят!

— Мы едим. А во-вторых — и это самое главное — в тех краях очень хорошо растет масличная пальма. Которая дает в год не менее двух тонн масла с гектара. Квадратный километр плантаций дает этого масла двести тонн, пятьсот квадратных километров — сто тысяч тонн. А площадь архипелага — почти девять тысяч километров. Конечно, не будут монголы весь архипелаг пальмой засаживать, но почему бы им не продать в СССР сотню-другую тысяч тонн масла?

— Как я понимаю, могучий флот монголам тоже нам строить придется…

— А качестве платы на масло и рыбу.

— А монголы нас не обманут? Я слышал, что руководителем правительства там какой-то батыр, которого никто вообще не видел, из наших людей, я имею в виду. Он не предаст?

— Не руководитель правительства, а повелитель всех монголов и бурятов Наранбаатар-хаан. И благодаря ему, кстати, сейчас существует вся наша дальневосточная металлургия: уголь-то мы из Монголии возим. Опять же медь и молибден в изрядных количествах. А насчет предаст… видел я, что люди легко предают родных, любимых, Родину. Но чтобы человек сам себя себе предал — даже не слышал.

— Эээ… вот это не понял.

— Так уж получилось, что повелитель всех монголов и бурятов Наранбаатар-хаан с вами сейчас и разговаривает. Но всем об этом знать категорически не стоит. Вы знаете, почему у монголов вообще предателей не бывает? Потому что если таковые и попадаются, то они очень быстро перестают жить. Очень быстро и очень мучительно…

— Хм… я понял. А если другие…

— Здесь, в Москве, об этом знают теперь двое — меня не считая, конечно. В Верхнеудинске… есть несколько человек, но тоже не из болтливых. А вы… вы просто имейте в виду, что года через три у нас вдруг появится много новых продуктов. Но и много новых забот, конечно. Каких именно — я пока даже не знаю, но уверен, что мы с ними справимся. Потому что должны.