— Это у нас столько строится.
— У нас, между прочим, те же домны строятся быстрее всех в мире! Но важно не это, важно то, что после восстановления производства металла еще год-два будет идти восстановление металлообработки. Так что войны раньше года так тридцать седьмого — тридцать восьмого я не жду.
— Ваше право, но мы должны быть готовы к худшему, — заметил Николай Павлович.
— Мы и готовимся, целей-то по металлу в том году мы достигли! Хотя с некоторым перекосом, что не очень понятно…
— В чем перекос? Что чугуна выплавили три миллиона тонн, а стали семь? Так некуда нам пока столько чугуна девать, у нас промышленность и три миллиона с трудом переваривает.
— А семь миллионов стали?
— Переваривает, но не промышленность. Ее переваривают дороги железные, которые…
— Я зачем мы вообще строим столько дорог? — поинтересовался Сталин. — ведь если вместо рельсов пустить эту сталь на производство…
— А нету у нас серьезного производства, о чем я вам тут безуспешно пытаюсь растолковать! Вся — я это особо выделить хочу — вся металлообрабатывающая промышленность потребляет стали полтора миллиона тонн! А остальное — это стройки, мосты, дороги те же железные. Нам нужно одних труб водопроводных триста тысяч тонн, а выделываем сто сорок, да и все прочее…
— Что все прочее вы имеете в виду? — уже довольно спокойным голосом поинтересовался Сталин. — В прошедшем году СССР достиг первой поставленной вами же цели и произвел станков металлорежущих тридцать тысяч.
— Но каких? Времен Очакова и покоренья Крыма? Такие станки в Европе по цене металлолома купить можно, что будет в разы дешевле тех, что производятся. А приличных станков, кои не стыдно словом таким называть, у нас было сделано едва три тысячи, да и то, если считать две сотни, сделанных на Тульском оружейном для собственных оружейных производств.
— Но хотя бы такие станки…
— Не хотя бы. Восемь тысяч, чуть больше, новые заводы брать не стали, а еще почти двенадцать тысяч, на новые заводы отправленные, стоят без движения на складах просто потому, что их крутить там нечем. На новых заводах установка трансмиссий просто не предусматривалась, их проектировали под станки на электричестве. То есть две трети станочного производства в прошлом году оказались ненужными, а причины вы знаете?
— Ну так расскажите.
— Вы директорами станкостроительных заводов поставили, извините за выражение, пламенных большевиков, рабочих бывших, которые считают, что они-то уж в нуждах рабочих разбираются. И да, они прекрасно разбираются в том, что мужики от сохи, в цеха пришедшие, современный станок просто сделать не сумеют, а план-то выполнять надо — вот заводы и делают не то, что нужно, а то, что получается. По этому поводу я предлагаю принять постановление ЦК о том, что безграмотным пролетариям запрещается руководить заводами, а любое вмешательство парторганизаций в производственные процессы будут считаться уголовным преступлением, поскольку выполнять план путем выпуска никому не нужной продукции — это откровенное вредительство.