— Я вот прям так себе и представил: приказал этот, как его… хаан — и толпы монголов, переодевшись в своих юртах в европейские костюмы, отправляются управлять электростанциями. Завораживающее, я тебе скажу, зрелище!
— Ну да, и именно поэтому ты сейчас не в теплой кроватке дрыхнешь, а у меня тут сидишь. Я думаю, что Френчи где-то к лету договор о замене генераторов для электростанций пропихнет. А ты к этому времени организуй здесь, в Москве — или где угодно еще, сам решишь где именно — что-то вроде рабфаков для монгольских аратов, подготовишь курсы обучающие и зарезервируешь места в заводских училищах.
— Ну да, я же самый главный обучатель монгольских мужиков.
— Прикажу — будешь, еще и язык монгольский выучишь так, что стихи на нем писать сможешь и песни. Смету на все это мне через неделю на стол положишь.
— Товарищ Бурят, а ты часом, не спятил? Да чтобы такую смету составить, месяца мало будет!
— Подробную смету принесешь через месяц, а через неделю, так и быть, только прикидочную. Уяснил задачу? Можешь идти спать дальше.
— С такими вводными заснешь, пожалуй…
— Все равно уходи: мне еще надо проект договора такой придумать, чтобы американский госдеп не заподозрил, что янки нам на пользу завод строить будут.
— Ну и даже если заподозрят… Года через три у них такой кризис начнется, что они будут своим компаниям приплачивать, если те контракты в СССР найдут.
— А у нас нет лишних трех лет. Все, иди, не мешай работать.
Николай Павлович все же не был уверен в том, что американцы договорятся о замене генераторов, поэтому в Монголию отправился лишь после того, как мистер Френчи прислал телеграмму о том, что все договоренности достигнуты. Потому что раньше особой нужды спешить не было: в Бурятии «среди своих» уже были подготовлены и бурятские металлурги, на заводах в Красном Камне и в Петровской Заводе бурятов на металлургических заводах почти пять тысяч человек работало и при необходимости кому встать у печей в Монголии можно было найти и среди «почти местного населения». Но чтобы печи заработали, нужны были и горняки, которые руду добудут, и новые железнодорожники, которые ее и уголь к печам доставят, и очень много кого еще: ведь всех этих специалистов требовалось кормить, одевать-обувать, прочим всем обеспечивать — а среди кочевников такие «специальности» ни малейшей популярностью не пользовались. Но если их лично попросит сам Наранбаатар-хаан…
Чтобы лично попросить монголов заняться развитием промышленности, был собран очередной внеочередной курултай, на который Николай Павлович снова прибыл «при полном параде». В очередной раз удивившись, какие удивительные гуталы ему оставил в наследство старый Лодондагба: за столько лет на них не появилось ни одной даже царапинки, а яркие узоры не потускнели ни на йоту. Да и дэгэл выглядел абсолютно новый: и бархат нигде не вытерся, и парча блестела как только что сотканная, а ведь лет ему было…