— И почему это в машинах разбираться помогает?

— Не помогает, я о другом. Когда я вернулся, то для меня все буквально в новинку было, но опыт кочевника заставлял на любую вещь иначе смотреть: не то, а нужна ли она, а то, что нельзя ли без нее обойтись. И если можно, то чем для этого жертвовать придется. Вот взять, к примеру, унитаз: вещь вроде просто удобная, но обойтись без которой можно. Однако, если мы не в степи живем, чтобы без него обойтись потребны золотари, обозы целые для вывоза дерьма — и выходит, что мелкое, в общем-то, удобство тысячи людей высвобождает для дел куда как более полезных. В Забайкалье народа и так немного было — я и выстроил завод, где полсотни рабочих заменили, если в общем считать, многие тысячи золотарей.

— Хм… необычное рассуждение.

— Для вас оно необычным кажется, поскольку вы всякую такую мелочь получали по отдельности и постепенно. А когда все они сразу человеку открываются…

— Наверно и мне стоит тогда в юрте год-другой пожить может тоже научусь из всего важнейшее выделять.

— Не стоит. Люди тем от скотины бессловесной и отличаются, что могут опыт других на словах к себе применить. Я вам свой опыт рассказал, вы теперь, слова мои вспоминая, тоже будете хоть немного, но иначе на все смотреть. Обо всем сначала думать как раз во что выльется отказ от этого нового, и лишь потом о том, где это новое получше применить. Я ведь, когда трактор первый раз увидел в работе, первым делом думать стал, что не лучше-то он лошадей, когда поле на пахоте рычит.

— Ну это-то даже самому дремучему мужику понятно: даже самый наш маленький по мощности в четыре лошади получился.

— И это как раз обман, поскольку у меня пара першеронов пахала куда как быстрее трактора господина Форда, в коем лошадей объявлено было девятнадцать. Но выгода не в этом, а в том, что трактор кормить надо лишь пока он пашет, а лошадь обиходить круглый год требуется. А зерна лошадь съедает впятеро, вдесятеро больше мужика, трактор же потребляет то, что мужик жрать точно не будет. Это я просто в пример сказал, что люди от изобретений новых выгоду иной раз ложно понимают, а потому часто вместо выгоды один убыток получают. И хуже всего, когда эту якобы выгоду фальшивую пытаются другим людям за истинную выдать. Я почему товарища Косиора повесить велел?

— За то, что он приказал крестьян расстрелять, планы по сдаче зерна не выполнивших?

— Нет, за это его нужно было просто живьем на костре сжечь, если бы приказ этот исполнен был. А повесили его за то, что он планы мужикам ложные выставил: решил, что если одна лошадь в день полдесятины вспахать может, то трактор тридцатисильный уже пятнадцать десятин поднимет. Так что повесили его за дурость, и не за собственную его дурость, а за то, что он дураками мужиков сделать хотел.