— Так дураков подобных у нас, поди, немало, богата Россия дураками.

— И вы ошиблись. У нас мужик — не дурак, а просто необученный. Мужика учить надо — и он, мужик уже обученный, любого иностранца за пояс заткнет. Поскольку мужик наш поколениями выживал в условиях, сладкой жизни не споспешествовавших, он — выживания ради — на выдумки весьма богат. Мы вывели особый род мужика: мужик изобретательный! Теперь задача наша — к его изобретательности знания дать…

— Так не один русский мужик жил в условиях подобных…

— Да, но мало народов таких, и почти все они у нас, в России, и собрались. Вот мальчик один, бурят, Гунсэн его зовут. В девятнадцатом ему тринадцать было, и он даже читать не умел. А весной он уже институт закончил в Верхнеудинске, инженером стал по электрическим машинам, и, говорят, весьма неплохим. Сейчас работает на постройке электростанций в Бурятии и Монголии, и придумал — сам придумал — как их ветра полезное электричество получать.

— Эка невидаль, ветровые электростанции кто только не выдумывал, я слушал, что у американцев таких уже… много.

— Однако у американцев они электричество дают только когда ветер дует. А Гунсэн придумал, как от ветра электричество получать даже когда ветра нет.

— Это как? — очень удивился Станислав Густавович.

— Это, оказывается, весьма просто. В Бурятии гор много, так Гунсэн на речушках небольшие гидростанции строит. Но такие, что воды им нужно куда как больше, чем в речушке течет. А когда ветер дует, то ветряные станции воду из Чикоя на три версты в сторону перекачивают в водохранилище, что над Чикоем на почти полтораста метров подымается. А когда заводам электричества много нужно становится, то запускается электростанция на речушке, воды накопленной через турбину пропуская раз в пять больше, чем в речушке в самое половодье бывает. Одну такую станцию он уже выстроил, теперь еще три ставит — и все он сам и придумал. Ветряков у него уже с полсотни, правда небольших пока, но он нынче придумывает уже большие, мощные. Это как раз пример как мужик, сметкой природной не обделенный и знаниями наполненный, сам реку создал для постройки ГЭС — потому как его научили, как ГЭС строить, а вот если рек нет — то наш мужик придумает, как и реку подходящую сделать. Или взять сестру его, Аяну. Тоже ведь неграмотной была — а как у профессора Воронова обучилась словесности, так уже сама разработала азбуку бурятскую, ее теперь и монголы использовать стали…

Вообще-то этот Воронов только недавно профессором стал, а раньше был приват-доцентом в области права в Юрьевском университете и к лингвистике отношения вообще не имел. Но — увлекся книжкой «Пигмалион» британского автора, стал изучать, хотя и на любительском уровне, орфоэпию — ну и доизучался: Николай Павлович ему чуть ли не под угрозой расстрела приказал заняться обучением бурятских детишек. Но теперь ни он, ни сам Николай Павлович об этом никому рассказывать не собирались…