Вообще-то монгольский завод «официально» производил несколько упрощенный вариант «карабина Лодондагбы», а пулеметы Льюиса в списке продукции вообще не значились. Не значились, но производились — и практически все выпущенные там пулеметы оправлялись в СССР. Примерно по сто штук в сутки отправлялись, так что обеспечить погранзаставы или оказалось не очень сложно. А вот с минометами было пока неважно: на «собственном заводе МВД» в Клину их пока выделывали по паре штук в неделю, а обещанный Николаем Павловичем Николаю Андреевичу завод в Монголии еще не заработал. Однако оба Николая по этому поводу вообще не переживали и расширять клинский завод не планировали: особо острой необходимости вроде не было, а лишних денег… лишних денег на расширение производства тоже не было.

Зато нашлись, хотя и довольно небольшие, но «лишние» денежки на расширение все еще недостроенного судостроительного завода в Комсомольске — так «по просьбе строителей» назвали новый город на Амуре. Завод — в той части, где планировалось строить океанские корабли — еще строился, а в новых довольно скромных по размеру цехах уже началось массовое строительство небольших рыболовецкий корабликов: косяки сельди возле Сахалина ну очень уж сильно смущали неокрепшие умы приехавших с Поволжья рыбосолов.

Причем главным достиженем Николдай Павлович считал то, что на этих маленьких суденышках ставились отечественные дизели мощностью по девяносто лошадок! Ну как «отечественные»: инженеры-судостроители взяли (причем буквально) сорокапятисильный дизель германской фирмы Сендлинг, собрали на одном картере вместо четырех уже восемь цилиндров… на каждый маленький траулер ставилось по парочке таких моторов и рыбку ловить становилось весьма комфортно. А мотор — он и сам по себе получился очень интересным, так что эти хитрые судостроители были перенаправлены в Тихонькую с задачей и там наладить выпуск подобных моторов, но уже для тракторов.

Но это было уже делом будущего, причем даже не самого ближайшего. Поэтому для Николая Павловича осенью настало время для «идеологической работы в партии». По его мнению, уж очень партия в такой работе нуждалась…

Работу в партии Николай Павлович начал проводить в преддверии очередного съезда этой самой партии, и определенных успехов в ней все же достиг. Однако гораздо меньших, чем хотелось — но ведь и «работать» у него получалось в основном в Москве, да еще товарищ Артем в Харькове прилично так поработал. Но основная масса партийцев еще «не прониклась моментом» и съезд прошел весьма бурно. Причем бурление масс началось сразу после выступления Товарища Бурята, этот съезд открывающего. На котором Николай Павлович отметил «важность привлечения к созидательной работе старых кадров», имея в виду кадры совершенно не партийные.