— Поликарпов сделал два новых самолета, один — под лицензионный мотор воздушного охлаждения, второй — под наш алюминиевый вариант «Либерти». В производство оба варианта запущено, но сколько их успеют сделать и сколько летчиков получится подготовить — пока совершенно непонятно. А без истребителей пускать туда бомбардировщики нельзя.
— Ты про бомбардировщик Архангельского? Да он быстрее любого японского истребителя…
— Нельзя. Не веришь — поговори с товарищем Барановым, он тебе в деталях все объяснит. Очень подробно и очень, очень доходчиво!
Монгольская армия приступила к отражению японской агрессии в Маньчжурии в середине октября, что японцев изрядно поразило. Особенно их поражали новенькие монгольские самолеты, превосходящие все, что имелось у японцев: истребитель Поликарпова с восьмисотсильным мотором водяного охлаждения официально в СССР не производился и на вооружение не принимался — а скорость в триста пятьдесят километров в час плюс высочайшая маневренность японским авиаторам шансов не то что побудить, а хотя бы выжить в бою не оставляла. Правда самолетов этих было немного — но оно и понятно, в Монголии и населения крайне мало. Населения — мало, а стали, чтобы делать пушки и снаряды для них, винтовки и пулеметы — этого было много. Очень много, так что «монголы» боеприпасов не жалели. Настолько не жалели, что перед самым новым годом японцев вышвырнули даже из Порт-Артура…
А затем случилось страшное… Не для всех страшное, а лишь для некоторых китайских генералов по фамилии Чжан: руководителем освобожденной Маньчжурии был назначен китайский генерал по фамилии Ма. Ма Чжаньшань бы лубежденным япононенавистником, весьма талантливым генералом — но, к негодованию Чжан Сюэляна, он был мусульманином. Не то чтобы религиозным фанатиком (Николай Павлович после разговора с этим хуэем пришел к выводу, что тот скорее атеист), но сам факт того, что главным поставлен не ханец, возмущало господина Чжана до глубины души. Впрочем, Николаю Павловичу было на его возмущение плевать — как, собственно, и на самого этого генерала.
А вот на другого генерала ему плевать не было, так что для господина Ма была устроена многодневная экскурсия по просторам Дальнего Востока СССР, Николай Павлович с ним провел множество «интересных бесед» — и только после этого уже товарищ Ма отправился управлять свободной и независимой Маньчжурией. Передирая в голове различные грандиозные планы…
А товарищ Бурят вернулся в Москву. И первым, кто его встретил, был товарищ Струмилин. То есть не встретил, а зашел вечером в гости: