— Интересные рассуждения.
— Я России присягал, и на все смотрю от сей присяги. «Во всем, что к пользе и службе Государства касаться будет, надлежащим образом чинить послушание, и всё по совести своей исправлять» — я ничего не перепутал в словах? За давностью лет, знаете ли, иное и забывается.
— И сколь же ваша давность длится? Выглядите вы…
— Это у меня от бабки-бурятки, её иные девушкой называли когда она уже седьмой десяток разменяла. А присягу я раньше вашего приносил.
— Ну… а вы, Николай Павлович, пришли чтобы труды мои облегчить? Спасибо, конечно, но…
— И это тоже, но в основном я пришел сделать вам одно предложение, касаемое службы дальнейшей.
— Ну что же, откровенность за откровенность. Большевикам я служить не буду. И присяге изменять не собираюсь!
— А я к сему и не призываю. Однако, согласитесь, Верховный скоро, очень скоро будет разбит красными…
— Я мнения своего менять не буду!
— Да помилуй Бог! Я просто хочу напомнить вам, что вы в присяге России служить верой и правдой поклялись.
— Императору!
— Николаю этому, Россию до бунта доведшему?
— Я… я присягу еще до него приносил и не переприсягал.
— Николай этот от Державы отрекся, но мы-то нет. А Россия — это вовсе не сборище всяких колчаков, пляшуших под дудку британцев под присмотром Жанена… кстати, Жанена этого тоже надо бы…
— То есть вы все же пошли служить большевикам…
— Нет. Это большевики — некоторые — служат у меня. Пока здесь служат, а коли вы мне поможете немного, то и по всей России служить будут.
— Я имел возможность с некоторыми познакомиться очень близко… по службе прежней. Думаю, что вы относительно большевиков ошибаетесь.
— Я же сказал: разные бывают большевики. Иные — да, не будут, а иные — те, кто по глупости да необразованности их идеями увлекся — они много на пользу России сделать смогут. Их надобно лишь направить в верную сторону.
— А кто направлять-то будет?
— Мы. Я тут недавно одного большевика, из тех, о которых вы подумали, расстрелять приказал. А прочим — объяснил за что. И вот прочие — они, хотя на мой приказ и обиделись, но согласились, что поступил я верно, и служить мне продолжают исправно. Неверно сказал: России служить продолжают, грабить ее не позволяя разным чехам и колчакам.
— Да уж, вы тут в чем-то и правы. Верховный и других Россию грабить не мешает, и сам… Вы представляете: он на девку свою непотребную из казны даже более двадцати тысяч золотом потратил! Офицерскую честь замарать не побрезговал!
— Ой, какие ужасы вы мне рассказываете! Колчак просто подарил чехам три миллиона золотом. Не подарил, конечно, а заплатил…