— Насколько мне известно, Верховный продал американцам и японцам золота на сто девяносто миллионов, закупив на эти деньги разных припасов для армии… которые вы, между прочим, и… забирали. А про три миллиона чехам я ничего не знаю. А вам-то откуда сие известно?

— Тут мои люди вагон один остановили, в котором этот фельдшер голоштанный во Владивосток ехал. Этот фельдшер-самозванец документы предоставил о том, что полста ящиков с золотом получены от Колчака якобы на законных основаниях…

— И что вы?

— Чеха убили, конечно, золото забрали: у меня, знаете ли, тоже есть потребности в закупках за границей. Но это мелочь: у Колчака все союзнички один другого краше: каков поп, таков и приход. Тут барон Унгерн решил, что ему тоже деньги нужны, и забрал золотой эшелон, который японцам золото вез. На сорок миллионов рублей золота! Которое этот… верховный японцам отправил!

— Вы рассказываете очень интересные вещи.

— Казну грабить — дело последнее. В том числе и для барона этого остзейского: пришлось его на кол посадить.

— А говорите, что я вам ужасы рассказываю, — сморщился Николай Андреевич.

— Считайте, что мы с вами квиты. А теперь скажу предложение мое. Красные, то есть нынешние руководители большевиков, в большинстве своем тоже хуже зверей. И так как они скоро победят, то наверняка поубивают многие тысячи офицеров. Поубивают, если их пленят, а я предлагаю иное. Я говорил, что чин ношу обер-бергмейстера?

— Да.

— По просьбе Императора разведывал я земли забайкальские… и монгольские, много интересного нашел. Но мне одному столько не поднять, а посему вам предлагаю: собирайте русских офицеров, кто честь свою не замарал… и только таких, это далее очень важным окажется. Пусть они солдат с собой берут, добровольцев одних. Я… мои буряты эту русскую армию доведут до Урги, и русский солдат, как и всегда, оградит от захватчиков и спасет от смерти лютой тамошних бурят, монголов и прочих киргизов. Земли эти объявите отдельной страной, китайцев прогоните как можно дольше — и заживете пока неплохо, сами себе хозяевами будете.

— Что значит «пока»?

— Я сказал «пока неплохо». А потом будет и вовсе хорошо. Денег у меня, конечно, не столько, сколько Верховный наворовал, но армии этой я дам и оружия в достатке, и припасов воинских…

— Интересное предложение, и, вы правы, чести ущерба не наносящее. Думаю, из пришедшей со мной роты три четвертых с вашим предложением согласятся… но успеют ли прочие офицеры сюда дойти?

— Вот тут мне ваша помощь и нужна будет. Войско-то у меня есть, но там лишь мужики, стрелять научившиеся, но науке воинской не обученные. Дайте мне офицеров из вашей роты, человек двадцать, думаю, хватит. Они будут командовать моими батальонами — и всю губернию Забайкальскую от захватчиков очистят. На дороге железной народ уже выдрессирован, отряды куда надо в срок привезут — а всего-то и надо, что три станции забрать и разъездов с десяток. А как большевики до Иркутска дойдут, я им объясню: если желают и дальше идти, то всех офицеров и солдат, что с ними служили, сначала отпустить беспрепятственно.