— Ну… да.

— Значит, я считаю себя уже большевиком. И ты считаешь, согласен?

— Согласен.

— А раз согласен, то давай проведем партийные выборы.

— А это-то зачем?

— Ума вкладывать должен старший младшим, хотя бы по должности старший. Вот мы меня и выберем старшим в твоей партии. Как так у вас старший называется?

Николай Павлович не знал пословицы о том, что если безобразия неизбежны, то требуется их возглавить. Но решил действовать именно таким образом: ведь было уже очевидно, что красные скоро белых разобьют — а приносить стране пользу и оберегать Россию от врагов невозможно, находясь в оппозиции или тем более в изгнании. Ну а занимая довольно высокий пост в советской партийной иерархии — почему бы и нет? Ну а то, что программа большевиков была ему вообще пока неизвестна — это его в принципе не волновало, у него своя «программа», основанная на присяге, имелась. И вот если эту программу сделать программой этой непонятной партии…

Вообще-то курултай еще в конце лета созвал Дамдинцэрэн, ноён табангутов. Заручившись поддержкой нескольких других ноёнов, а когда отряды из перешедших к Николаю Павловичу казаков начали очень активно приводить к порядку и китайцев на сопредельной территории, к мероприятию присоединились и несколько нойонов монгольских. Что несколько курултай задержало — зато на курултай собрались почти все бурятские и монгольские овоги (то есть племена).

Курултай собрался в степи неподалеку от Селенги. Вообще-то это собрание было крайне необычным и в иное время вряд ли могло состояться: все же монгольские овоги были практически поголовно буддистскими, а вот бурятские — в них буддизм все же был «недоделанный», там шаманизма было куда как больше, чем буддизма. Но все же язык был практически общий (если не учитывать незначительные различия местных диалектов), да и интересы были близки. Причем главным интересом было обретение «независимости от китайцев». Не от Китая — о том, что есть такое государство, большинство монголов даже не подозревало, а именно от китайцев.

На курултай приехало людей очень много, одних нойонов было за полсотни, а всего — с учетом глав яса, многие из которых тоже решили собраться, собралось скорее всего под тысячу человек. И — по предложению Дамдинцэрэна как инициатора мероприятия — перед собравшимися с речью выступил Николай Павлович. Не сказать, что он к этому готовился: сама мысль о поездке черт знает куда в конце декабря его взбесила. Но так как поддержка бурятов ему была нужна, он поехал — и высказал собравшимся всё, что он думает о нуждах народа, о том, как сделать жизнь людей лучше и счастливей…