После него с краткой речью выступил Богдо Гэгэн. Судя по всему, этому очень спокойному старику весьма понравилась заключительная (и достаточно пылкая) фраза выступления Николая Павловича «а всех китайцев я выгоню из Монголии навсегда чтобы у них и мысли не возникло грабить наш народ». Вероятно, он был и неплохо наслышан о деяниях подполковника Андреева в Забайкалье, поэтому речь его была очень краткой:
— Мы знаем, как много Наранбаатар сделал для людей, и знаем, что он свои обещания выполняет. Поэтому я называю его Наранбаатар-хааном и вручаю ему власть над всеми монголами. Наранбаатар-хаан, в Урге место для твоего дворца есть, и для домов войска твоего найдется. Мы знаем, что у тебя еще есть дела в России, но когда ты их выполнишь, мы будем ждать тебя. Все мы, или кто-то с этим не согласен?
Несогласных почему-то не нашлось…
Пятого января двадцатого года Михаил Степанович Матиясевич прибыл по приглашению Первого секретаря Забайкальского губкома в Слюдянку, где встретился с ним в здании вокзала. После взаимных представлений Николай Павлович спросил:
— Вижу, вы в армии служили?
— Я и сейчас…
— Спрашиваю, в каком чине покинули армию императора?
— Подполковником…
— Из дворян?
— В прошлом был…
— Отлично. В чинах мы равны, оба дворяне, предлагаю далее говорить без церемоний. Наш долг — служить России, и мы присяге не изменяем, служим в меру сил. Но скажу сразу: хотя Забайкальская Советская республика и готова дружить с Советской Россией, кое-что мне у вас не нравится.
— Какая республика?
— Забайкальская. И Советская. В начале декабря провозглашенная. Председателем правительства которой я и являюсь. Ну так вот: в Иркутске водятся почему-то до сих пор живые два господина. Господин Чудновский и господин Бурсак. Подполковник, меня вообще не интересует, как вы этих господ изловите, но вы их изловите и приведете ко мне, я сам с ними разберусь. Второе: вы взяли в плен довольно много белых офицеров и солдат, так вот: их всех вы тоже привезете ко мне, живыми и здоровыми привезете — за исключением тех, кто ранен, их привезете как есть. Прошу заметить, что я знаю поименно всех, кого вы взяли в плен…
— Но Колчака и Пепеляева…
— Поэтому вы привезете мне первых двух поименованных господ. Не скажу, что Колчак и Пепеляев не заслужили того, что с ними случилось, но есть же закон! Расстреливать их следовало исключительно по закону, тогда бы мне не пришлось драться с армией Каппеля и напрасно людей терять.
— С этими хотя бы понятно, а вот все остальные-то вам зачем?
— Пригодятся. Я тут, между прочим, еще и Наранбаатар-хааном работаю, верховным правителем всех монголов. Мне их от китайской оккупации освобождать нужно — а кто же, как не русские солдаты и офицеры спасут в очередной раз угнетенный народ?