Присутствовавший при разговоре Николай Андреевич Малинин поинтересовался:

— А за что конкретно вы его так? То есть я понимаю, что тварь он та еще…

— А вот за то, что он тварь. И вор. Я пока до главного вора добраться не могу, руки коротки — но расчистить вокруг него площадку для дальнейшей работы было бы крайне неплохо. Так почему бы не начать с этого мерзавца?

— А кто следующий?

— Следующих много, так что до кого первого доберемся. Есть у меня определенные мысли по этому поводу, а ваши люди мне эти мысли помогут сделать реальностью. Когда приходит первый воинский эшелон?

— В Москву послезавтра три приходят, а вот дальше когда уйдут…

— Полковника Никитина позовите…

Полковником Николай Николаевич Никитин стал еще во время войны. То есть во время Великой войны, где как раз в Польше и воевал. И воевал неплохо, о чем говорили четыре ордена (две «Анны», «Станислав» и «Владимир») и Святой Георгий. После революции долго не примыкал ни к красным, ни к белым, и вообще старался держаться от «политики» подальше. Настолько подальше, что когда его — проживающего с семьей в Томске ­– мобилизовал Колчак, то он — вместе переданным под его командование батальоном (что он счел вообще-то оскорблением) — просто «передислоцировался» в Читу и в гражданской войне вообще участия не принимал.

Но когда уже Председатель правительства Забайкальской республики бросил клич «Все на защиту России от ляхов», он вызвался одним из первых. Все же мнение Николая Николаевича о поляках было, мягко говоря, абсолютно нецензурным: в пятнадцатом он — во главе единственной роты — после приказа об отступлении двое суток удерживал рубеж чтобы обеспечить эвакуацию госпиталя, а когда позицию оставил, то узнал, что весь госпиталь, включая раненых, врачей и сестер милосердия, вырезали местные поляки…

Тогда Николай Николаевич поклялся «вернуться и отомстить», но вот раньше вернуться как-то не получалось. Зато теперь появился шанс клятву исполнить. Причем с легкостью: у него был полк, в боях закаленный, а большинство солдат и офицеров в нем тоже к полякам относились без нежности. Он таких специально подбирал, благо было из кого: ветеранов войны в Забайкальской республике собралось достаточно, так что найти среди них тех, кто в Польше повоевать успел, было нетрудно. Да и опыта они все в последнее время набрались: полк принимал самое активное участие в освобождении Монголии от китайского ига. Конечно Монголия — это совсем не Польша, да и поляки не китайцы, но и те же китайцы помогли многому в боях научиться, и научиться такому, что для европейца окажется сюрпризом. Причем сюрпризом весьма неприятным.