— И что?

— Анатолий Александрович при нужде мог даже у императора денег взаймы попросить — и получить их, а брать деньги у жида — это невместно совершенно, против дворянской чести такое. Посему вывод простой: закладная подложная. Опять же, даже если дом в заклад по какой-то ну совершенно неотложной нужде и отдал бы он, то уж наверняка без прочего имущества, да и не хватило бы у жида денег это зеркало в заклад взять.

— А что за зеркало особое?

— Венецианское, начала восемнадцатого века, а надпись моя… родственница на нем оставила, Зинаида Рукавишникова. Отец ее тогда ей такую трепку задал! Такую… что стала она семейным преданием. А цена зеркалу сто лет назад была немалой, за него полторы тысячи лобанчиков отдали. А нынче даже в золотых рублях оно встанет тысяч в пятьдесят, а то и поболее: таких уж лет сто вообще не делают. Вы не знаете, где здесь можно краснодеревщика найти?

— Понимаю вас, но не могу не заметить, что наказание вы выбрали несколько несоразмерное.

— Соразмерное, более того скажу: только так с ворами поступать и надо, иначе ведь вообще все раскрадут. Я вас отдельно попрошу все такие закладные за последние лет… семьдесят изыскать и воров и потомков их из украденных домой выгнать. Эти богатые жиды ведь не понимают: если они по-прежнему всех вокруг обворовывать продолжат, то скоро народ против них восстанет и жидов всех, а не одних богатеев, здесь больше не будет. И рады будут те, кто успеет просто убежать.

— Я… я понял. И краснодеревщика вам изыскать постараюсь.

Полковник Малинин пока остался в Белостоке: ему предстояло еще очень многое здесь сделать. А Николай Павлович в городе надолго не задержался, уехал — оставив Николаю Андреевичу прекрасно исполненный чертеж и рисунок, показывающий, как должно выглядеть восстановленное зеркало. Приведя этим рисунком старого жандарма в немалое изумление: ну откуда тому было знать, как тщательно будущих инженеров обучали рисованию в первой половине прошлого века?

Из Белостока Николай Павлович поехал не в Москву, а в Псковскую губернию, где — в сопровождении полуэскадрона монголов и бурятов — посетил небольшую деревушку. То есть небольшое село, которое стало уж совсем небольшим: кроме церковки там стояло два дома, причем один, возле церкви стоящий, уже почти развалился. А из второго навстречу гостям вышел высокий и совершенно седой и сильно прихрамывающий старик:

— Что вы ищите? Кто вы? — а затем, внимательно оглядев сидящих неподвижно на лошадях бурятов, добавил: — Здесь нет дацана, вам неверно сказали.

— Мы это знаем, — ответил ему Николай Павлович, соскакивая с коня. — Разрешите представиться: Андреев Николай Павлович, подполковник Андреев. Что смотрите? Я в бабушку Андаму пошел.