— Тем, что есть под рукой. У тебя есть чеснок?

— Есть... в сенях...

— Принеси, пожалуйста, самый сочный зубок.

Пока Ильга бежала в сени, я повернулась к Гримми.

— А кипяток есть? И малина сушеная?

— Малина есть, — кивнул он, уже не скептически, а с растущим интересом.

Пока он ставил на очаг котелок с водой, я взяла у Ильги зубчик чеснока. Мои слабые пальцы с трудом раздавили его о край стола. Потом я очистила его, разрезала пополам и, взяв чистую деревянную ложку, аккуратно выдавила несколько капель едкого сока прямо в углубление ложки.

— Свенн, сейчас будет жечь, но потом станет легче дышать, — предупредила я мальчика. — Запрокинь голову.

Он повиновался, и я закапала по одной капле в каждую ноздрю. Он зашипел, заморгал, слезы выступили на глазах.

— Щиплет! — прохрипел он.

— Знаю, — я мягко провела рукой по его влажному лбу. — Потерпи немного. Сейчас дадим тебе чаю.

В это время Гримми подал мне глиняную кружку с крутым кипятком, куда я бросила хорошую горсть сушеной малины. Накрыла кружку маленькой дощечкой, чтобы настоялось.

Пока чай настаивался, я смочила в прохладной воде тряпицу и положила ее Свенну на лоб. Он вздохнул с облегчением.

— Вот, пей, — через несколько минут я подала ему теплый, ароматный настой. — Маленькими глотками.

Он пил жадно, обжигаясь. Мы с родителями и Элайджей молча наблюдали. Эти минуты тянулись мучительно долго. Ильга не отходила от постели, то и дело поправляя одеяло и с тревогой глядя то на сына, то на меня. Гримми стоял, мрачно опершись о косяк двери, его взгляд, тяжелый и недоверчивый, буравил меня.

— И долго ждать? — хрипло спросил он на десятой минуте, когда Свенн, казалось, просто заснул, и ничего не менялось.

— Сейчас, — тихо ответила я, сама следя за малейшими изменениями. — Малине нужно время, чтобы пропотеть.

Элайджа, пытаясь разрядить обстановку, пробормотал что-то о том, что рыба сегодня хорошо пошла, но его никто не поддержал.

И вот, минут через двадцать, Свенн, допив чай, снова улегся. Вскоре его дыхание стало ровнее, а на лбу и висках выступили крупные капли пота.

— Потеет! — шепотом воскликнула Ильга, снова подходя к кровати. Она прикоснулась к его щеке. — И жар спадает... Словно и не было! Смотри, Гримми!

Пасечник смотрел на сына, потом на меня. В его глазах было смятение, изумление и зачаток той самой веры, что уже горела в глазах Элайджи.

— Как... Как ты это сделала? — тихо спросил он.

— Чеснок снимает отек и убивает заразу в носу. Малина помогает пропотеть и сбить жар, — просто объяснила я. — Продолжайте его поить этим чаем. Каждые несколько часов. И чеснок можно добавлять в еду. Завтра я зайду, проверю.