— Глупец. Что же, смотри на настоящую мощь!

Он вскинул руку, и с его скрюченных пальцев в мою сторону потекла тьма.

В ответ я направил на него раскрытую ладонь. Свечи гнева и линза силы, как учил Захребетник. Гори. Гори же!

Свет вспыхнул неожиданно и ослепительно ярко. Луч чистого сияния ударил в щупальце тьмы.

— Нет!

Колдуна отбросило на пару шагов. Он дико вращал глазами, тряс головой и корчил дикие рожи.

— Не может быть!

Он поднял обе руки, снова призывая тьму. Но в этот раз я не стал медлить ни мгновения. Свет сорвался с моих ладоней и ударил его по пальцам.

— А-а-а!

Тряся кистями рук, он завыл от боли.

— Ненавижу! Ненавижу! Сволочь! Я избранный! Понимаешь? Она выбрала меня! Обещала, что весь мир должен быть моим!

— Руки за голову! Сдавайся, и обещаю, что суд учтёт твоё чистосердечное раскаяние!

— Нет! Я избранный!

Он дёрнулся и крутанулся вокруг себя. Фигура колдуна окуталась плотными потоками тьмы, похожей на смолу. Дом вздрогнул, и пол под моими ногами заходил ходуном. Свет за окнами померк, и завыл ураганный ветер, через который доносился сиротливый звук одинокого колокола.

— Я есть тьма! — трубным гласом возвестил колдун. — Умри, ибо моё царствие приходит!

Свет бил из моих ладоней, обжигая кожу и слепя глаза. Но не мог пробиться через кокон, которым колдун окружил себя. Шаг за шагом он надвигался на меня, протягивая руки, сотканные из тьмы.

— Я есть смерть! Я есть разложение и тлен!

В этот момент за его спиной мелькнула размытая лохматая тень. В два прыжка подскочила к нему, рыкнула и сомкнула челюсти на филейной части колдуна.

— А-а-а-а-а!

Тьма порвалась под моим ударом, и свет шваркнул Тряпичкина в грудь. Он рухнул на спину, и тут же над ним нависла Принцесса. От её рыка он закрылся руками и тонко запищал:

— Не надо! Не надо! Уберите! Я больше не буду!

С грохотом распахнулась дверь, и в гостиную ворвались Бобчинский и Земляника. Оба расхристанные и с очумелыми лицами. Но настроенные решительно: Бобчинский держал в руке револьвер, а Земляника сжимал в кулаке кубик малахириума.

— Спокойно, господа! Колдун задержан и готов покаяться.

Я склонился над ним, чуть отодвинув Принцессу, и спросил:

— Готов ведь?

Он зажмурился и часто закивал.

— Г-готов! Только уберите собаку! Уберите!

— В наручники его! — Подбежал Бобчинский, протягивая стальные браслеты. — Попался, голубчик!

— Сейчас, минуточку.

Захребетник снова объявился и мягко отодвинул меня от управления. Я не возражал — битва с колдуном порядком меня утомила. Он наклонился ниже и заглянул в глаза Тряпичкину.

— Скажи спасибо, что я тебя на месте не прикончил.