От изобилия информации у меня голова шла кругом. Я решительно не понимал, чего от меня хочет Оползнев и как вообще возможно выловить из этого океана какие-то расхождения.

Подумав, я решил перенести на бумагу краткую выжимку каждого отчёта. Соберу цифры хотя бы из десятка документов на один лист — глядишь, нащупаю дальнейшие шаги.

В процессе я сам не заметил, как увлекся, и на подошедшего к моему столу Горынина посмотрел удивленно.

— Обед, Миша, — сказал Горынин.

* * *

Столовой в конторе не оказалось. По очень простой причине — весь посёлок можно обойти за четверть часа. Обедать сотрудники ходили домой.

Лукерья подала нам с Горыниным суп из белых грибов, открытые круглые пирожки с картошкой — шанежки, — отбивные и кисель.

Принцесса всё то время, что я обедал, пыталась делать вид, что не ела с самой Москвы. Она положила голову мне на колени и умильно заглядывала в глаза, но я уловки этого хитрого создания знал и не верил. Тем более что Лукерья ещё перед моим уходом спрашивала, чем кормить «собачушечку».

— Хватит попрошайничать, — строго сказал я Принцессе. — Ты не голодная, не ври! А погулять мы с тобой вечером сходим, когда я со службы вернусь. Заодно на окрестности поглядим.

— Когда ты вернёшься со службы, будет темно, — заметил Горынин, — ничего не увидишь. Если желаешь, можем прямо сейчас устроить ознакомительную прогулку. Мы всем новичкам показываем, что где находится, — это обязательная часть командировки.

— Вот как? — обрадовался я.

Возвращаться к отчётам не хотелось. Тем более что сроки выполнения работы Оползнев никак не обозначил. Из чего я сделал вывод, что бумаги в лес не убегут, а поглазеть по сторонам хотелось. Да и Принцесса будет рада прогуляться.

* * *

Как я и предполагал, единственная жилая улица посёлка закончилась уже через четверть часа.

— А там цеха, — сказал Горынин. И махнул рукой в сторону длинных приземистых строений, стоящих на отшибе.

Посёлок был пустынным, а у цехов кипела работа. В распахнутые ворота что-то ввозили и вывозили, запрягали и распрягали сани.

— Это и есть рудник? — спросил я.

Горынин покачал головой.

— Нет, что ты! Здесь обрабатывают малахириум. Распиливают, шлифуют, оправляют в серебро. А рудник дальше, до него почти час идти.

— Отведёшь?

— Если желаешь — отведу, конечно.

Мы двинулись по накатанной санями зимней дороге. Я смотрел по сторонам, но по-прежнему видел только пологие заснеженные холмы. Очень-очень пологие холмы…

— Скажи, Никита. А Медная гора — она ведь где-то здесь должна быть, неподалеку? Я ничего не путаю?

— Все спрашивают, — кивнул Горынин. — Ничего не путаешь. Медная гора здесь.