От шуточки Захребетника я отмахнулся. А вот слова мужчины неожиданно задели меня, всколыхнув в сердце гнев.

— Холопов своих пороть будешь, боярин. — Мой голос сам собой прозвучал зло и отрывисто. — А перед государевым чиновником изволь быть вежливым.

Я распахнул доху, демонстрируя мундир, и уставился на него тяжёлым взглядом, словно беря на прицел. Мужчина же скривил губы, собираясь ответить.

— Как хорошо, что вы подошли к нам, Михаил Дмитриевич! — Девушка сделала шаг мне навстречу. — Я как раз думала, что вы могли бы проконсультировать по вопросу малахириума. Проводите меня?

Она явно хотела сгладить ситуацию, но мужчина от такого поворота ещё больше взбесился.

— Елизавета Фёдоровна, мы с вами не закончили разговор. Не надо делать вид, что эта мелкая сошка вас хоть сколько-то интересует.

— Боярин, — я почувствовал, как гнев накрывает меня снова, — ты второй раз пытаешься меня оскорбить. Будь ты порядочным человеком, я бы вызвал тебя на дуэль.

Краска прилила к лицу мужчины. Он вскинулся, зыркая на меня выпученными глазами, и прорычал:

— Ты? Меня? Природного боярина Лопухина⁈ Честью не дорос, сявка, меня вызывать.

Я расправил плечи, глядя ему в глаза. Семейная скуратовская гордость требовала немедленно наказать этого хама, желательно самым болезненным образом.

— Скуратовы честью и древностью Лопухиным не уступят, боярин. Но ты, я вижу, только предками мериться горазд. А самому смелости только на девушек кричать хватает?

«Переборщил, Миша, — Захребетник мысленно покачал головой. — Ишь, как покраснел! Его сейчас удар хватит, и всё, помрёт болезный».

— Скуратов? — Лопухин выпучил глаза и едва не выкрикнул мне в лицо: — Я тебя, Скуратов, как вошь раздавлю!

Дверь распахнулась, и на крыльцо вывалились остальные приезжие. И дородная дама, и мальчишка-подросток, и ещё какие-то люди вместе с Оползневым. Но Лопухина несло, и он не обратил на них никакого внимания.

— Прыщ! Дуэль немедленно!

Он стянул с руки перчатку и швырнул в меня.

— Прямо сейчас! По старым правилам!

— Что здесь происходит? — Оползнев попытался вмешаться. — Михаил Дмитриевич, идите на своё рабочее место.

— Сбежать хочешь⁈ Начальством прикрыться? — Лопухин фыркнул на Оползнева. — Нет, прыщ! Я тебя сейчас в кровавую кашу раздавлю!

— Дуэль! — У мальчишки загорелись глаза. — Вы прямо сейчас драться будете? Я хочу посмотреть! Лиза, они из-за тебя, да?

Следующие минут десять на крыльце стоял гомон, переходящий в крик. Лопухина пробовали отговорить, но он закусил удила и требовал немедленной сатисфакции. Оползнев, слегка побледневший, так что с кожи ушёл зелёный оттенок, попытался надавить на меня. Мол, не надо устраивать скандал, извинитесь перед высоким гостем, и замнём инцидент.