— Если бы вы действительно заботились обо мне, вы бы не подавали в полицию, не перекрывали мне доступ к деньгам и не выстраивали образ психически нестабильной женщины в медиа. Вы бы хотя бы один раз попытались не выиграть, а остановиться.
Влад поднялся — резко, слишком резко для его образа:
— Это возмутительно! — бросил он. — Она манипулирует судом!
Вот, вот он — первый настоящий срыв маски. Не крик даже — потеря ритма, потеря выверенной интонации, потеря благородного спокойствия. Судья моментально осадила его, потребовав сесть. Но было уже поздно — я увидела это не только я, все. И что-то внутри меня расправилось в первый раз по-настоящему. Не потому, что он сорвался — потому что сорвалась не я.
Глава 20 Марат
Глава 20 Марат
В тот момент, когда Влад вскочил и выдал своё «она манипулирует судом», я понял: всё, что мы тянули, удерживали, собирали по крупицам, наконец начинает работать не как хаос, а как система. Потому что такие мужчины почти никогда не падают от одного удара — они падают от накопления, оттого, что слишком долго заставляли мир двигаться вокруг себя и в какой-то момент сами перестают чувствовать, где заканчивается контроль и начинается агония. Ева стояла посреди зала прямая, бледная и, чёрт возьми, великолепная в своей правде — не идеальная, не глянцевая, а настоящая. И именно этим сейчас ломала его сильнее всего. Судья осадила Влада сухо и жёстко. Он сел, но сделал это уже не так, как входил сюда — не с тем ледяным достоинством мужчины, который уверен в сценарии. Теперь он дышал чаще. И я видел: в нём пошёл внутренний перекос. Отлично, потому что наш следующий ход должен был бить не просто по словам, а по самой основе его приличного фасада.
Адвокат наклонился ко мне:
— Сейчас?
Я кивнул: сейчас. Папка, которую Алёна принесла вчера, лежала перед нами уже в переработанном, юридически обтекаемом виде. Пока шло слушание, мои люди с юристами проверили метаданные, часть платёжек, цепочки подписей. Не всё ещё было готово для уголовного удара, но более чем достаточно, чтобы разрушить моральную высоту, с которой Влад так старательно вещал про нестабильную жену и чужое влияние. Наш адвокат поднялся:
— Ваша честь, в связи с тем, что противоположная сторона последовательно строит свою позицию на якобы эмоциональной необоснованности действий моей доверительницы, мы ходатайствуем о приобщении к материалам процесса документов, указывающих на конфликт интересов, недобросовестное использование её имени в деятельности благотворительного фонда и, предположительно, на действия, оказывавшие на неё экономическое и репутационное давление.