— Последний раз спрашиваю, — сказал я низко. — Ты уверена, что хочешь этого сейчас? Со всем, что уже происходит вокруг?

Она посмотрела на меня так, как смотрят только женщины, которые устали бояться собственного желания:

— Я ничего не хочу меньше, чем снова отложить себя на потом.

Вот и всё. Я накрыл её губы своими — на этот раз без сдержанной разведки, глубоко, жадно, по-настоящему. Потому что если женщина сама говорит тебе такие вещи и при этом не прячется, не мнётся, не просит «быть правильным», а стоит напротив с этим огнём в глазах — любой честный мужчина понимает: сейчас она выбирает не слабость — себя. Мой поцелуй тут же отозвался в ней сильно — я почувствовал это по тому, как она схватилась за мои плечи, как прильнула ближе, как в ответном движении не осталось почти ничего от вчерашней осторожности. Только голод — взрослый, поздний, слишком долго подавляемый.

Я прижал её к себе так, что между нами не осталось воздуха, чувствовал каждый вдох, каждую линию её тела, каждый нервный отклик. И одновременно где-то на самом дне сознания слышал собственную мысль: осторожно. Не потому, что боюсь её, а потому что рядом с ней я впервые за очень долгое время не хочу просто взять то, что дают — я хочу всё сделать так, чтобы потом ни у неё, ни у меня не было привкуса бегства, стыда или спутанного утешения. Я оторвался от её губ и коснулся лбом её лба. Она дышала часто, глаза блестят, пальцы всё ещё у меня на плечах.

— Ты сведёшь меня с ума, — сказал я.

— А ты думаешь, мне легче? — выдохнула она.

Я улыбнулся на этот раз открыто:

— Нет. Не думаю.

Она тоже почти улыбнулась. А потом вдруг положила ладонь мне на грудь и сказала то, от чего я перестал дышать вообще:

— Сегодня я впервые чувствую, что у меня может быть жизнь, в которой меня не терпят и не держат. А хотят.

Я закрыл глаза на секунду, потому что после таких слов мужчине либо идти на дно, либо беречь женщину ещё сильнее. Я выбрал и то, и другое.

— Запомни это чувство, — сказал я. — И никогда больше не соглашайся на меньшее.

Глава 15 Ева

Глава 15 Ева

Глава 15 Ева

Я никогда не думала, что однажды буду учиться говорить заново. Не в смысле произносить слова — в смысле не вынимать из них себя, не смягчать, не обходить острые углы, не подбирать формулировки, после которых мужчине напротив будет не так неприятно. Годы с Владом сделали со мной одну очень тихую, подлую вещь: я разучилась говорить в полную силу. Я научилась озвучивать боль так, чтобы она не казалась обвинением, просить так, чтобы не звучать требовательной, отказываться так, чтобы у собеседника оставалось ощущение, будто всё равно он прав. Удобный язык удобной женщины. И теперь мне предстояло впервые использовать голос как оружие.