— Да он плавает хуже керла! — крикнул кто-то, и северяне захохотали.

Хаги обиделся, но ответить достойно не успел.

— Я хочу знать, почему они тебя уволокли? — рявкнул Харальд. — Уверен, у тебя есть объяснение!

— Конечно, есть, — безмятежно отозвался Сергей. — Разве ты забыл, ярл: мы соревновались, и они мне помогли. А как же иначе такой, как я, может обогнать такого, как ты, на поле волн? И признай — я победил!

А вот на берегу Сергей обнаружил весьма неприятную картину. Машега, подвешенного за ноги.

Маленький хузарин, проснувшись, не помнил того, что наболтал вчера.

Но ему напомнили. А ещё они были уже на берегу, а не на палубе, так что угроза Харальда перестала действовать.

Так что теперь Машег висел и выглядел грустно. Однако храбрился, пощады не просил и рассказывал разные истории о сексуальной жизни Скьёрда, пусть и фантастические, но весьма занятные. И сам Скьёрд, похоже, уже пожалел, что напомнил Машегу о вчерашнем хвастовстве. Ведь не важно: правду о тебе говорят или врут, если история действительно интересная. Любой скальд это подтвердит.

Узнав, что Машег висит на дереве добровольно, Харальд гневаться не стал. И даже дал добро на эксперимент.

Но в условия соревнования внёс коррективу:

— Ты, Большая Ложка, не будешь его убивать! Подойдёшь и перерубишь верёвку!

— Я даже могу его на ручки взять! — заявил Скьёрн. — Но это будет стоить уже не двадцать пять дихремов, а пятьдесят! Дайте малышу лук и одну стрелу! Я буду нежен, как его мамочка!

— Стойте! — вмешался Сергей. — Так не пойдёт! Я ценю, что ты, Скьёрн, хочешь стать для моего друга любящей мамочкой, но не думаю, что сможешь. Не очень-то ты похож женщину!

— Вот тут ты прав, варяжонок! — Нурман похлопал себя по мотне. — Ты бы видел мой рог…

— Червяк, которого ты прячешь в штанах, меня не интересует! — перебил Сергей. — А вот намеренно ослабить противника перед поединком более подобает той, кому положено рожать, а не сражаться. Только женщина может требовать для себя лучших условий в поединке!

Правду сказал, между прочим, и получил заслуженное одобрение зрителей.

— Звучит обидно, — Скьёрн перестал ухмыляться. — И если ты о том, что твой дружок висит на ветке, а я стою на ногах, так это его выбор, а не мой. Пусть его поставят на ноги и дадут в руки оружие мужчины, я не против!

— А может, лучше подвесить и тебя на соседней ветке? — предложил Сергей. — Подвесить за ноги и прожарить как следует на солнышке! А потом мы посмотрим, как крепко ты будешь держать щит!

— Зачем мне висеть? — нахмурился Скьёрн.

— А затем, что подвесить ты его подвесил, а лука не дал. Уж не потому ли, что ждёшь, когда он ослабеет?