К тому же что-то подсказывало мне: мы близки к развязке.
' — Успокойте меня, — потребовала я. — Скажите, что вы догадались приставить соглядатая к мальчишке.
— Догадался-догадался, Ирина Константиновна, — хмыкнул Белозерский. — Даже пасьянс не раскладывали для этого.
Мне снова дали понять, что ни о чем не забыли. Я посмотрела на князя укоризненно. Долго он еще будет припоминать? Далась ему моя метода, неужто других забот нет, кроме как думать об этом.
— И когда мы узнаем, кому написала Лариса?
— Я — сегодня, а вы — когда я решу вам об этом рассказать, — поддразнил меня Белозерский. Ну какой гадкий человек!
Накрученная и без того, я решила обидеться.
— Тогда вот, — я достала из ридикюля новую сводку и положила ее на стол. — Раз вы более не желаете делиться сведениями, я отправлюсь ужинать в полном неведении…
Но мой эмоциональный шантаж не сработал.
— Великолепное и разумное решение, Ирина Константиновна, — одобрил Александр Павлович.
Чурбан!
Разве можно так поступать с женщиной?'
В самом деле, если скоро дело решится, кто-то из нас двоих выиграет пари. Подозревать Белозерского в том, что он утаивает от меня сведения, чтобы обойти в споре, не хотелось. Пока князь показал себя человеком слова.
Отпустив извозчика, я ступила на подъездную дорожку и привычным взглядом нашла свою охрану. Стало быть, Александр Павлович продолжает меня страховать. Не уверен, что мы на правильном пути? Иначе, от кого ждать угрозу? От Самсоновой? Ну не бросится же она на меня с ножом! А после подтверждения о том, что в обертке был опийный порошок, я в присутствии Ларисы вряд ли стану что-то пить или есть.
В таких думах я потопталась на крыльце, чтобы стряхнуть с каблуков налипший снег, и потянула дверь на себя.
И нарвалась на неожиданное.
— И где тебя носит! — напустилась на меня Дуня, а потом ахнула, разглядев, кто вошел: — Простите, барышня! Христа ради, не гневайтесь. Я думала Акулина. Она вот-вот должна вернуться… Давно уже нет…
Акулину видеть у меня никакого желания по-прежнему не было, однако куда ж ее понесло? Вечер уже. Подозрительно.
— Угомонись, я не сержусь, — отмахнулась я от заполошной Дуни, которая, закинув кухонную тряпку на плечо, суетливо помогала мне снять пальто. — А что Акулина? Говоришь, давно нет?
— Дык, как Марфа ушла, так и она за ней… Ой, барышня! Вы слышали? Ужас-то какой творится! К Чернышовой залезли! Я Сеньке наказала, чтоб все запоры проверил… — частила горничная.
Я раздраженно закатила глаза. Проверить запоры. К нам уже залезали, да только прислуга все прохлопала. И у Чернышовой бы не заметили, кабы князь не поставил задачу все сделать театрально.