— Опасаюсь. После того, как я увидела Никифора, ночью в дом забрались, — я нарочно путала князя. — Возможно, Никифор меня все же заметил, и ему не понравилось, что я его узнала.
— Желаете… — Белозерский не договорил, но я по глазам его этим невозможным прочитала, в чем состояло его предложение.
— Желаю… — выдохнула я томно, — … быть в безопасности. Да и вам я нужна живой, верно?
— Я все про вас узнаю, Ирина Константиновна.
— Если вам это доставит удовольствие, не смею мешать… — уж в чем я была уверена, так это в скучности биографии Басаргиной.
— Я обязательно припомню вам эти слова, — загадочно пообещал князь. — А пока… оружие у вас есть? Стрелять умеете?
— Нет, конечно? Откуда?
— Действительно. Что ж, тогда английский дамский револьвер для вас бесполезен. Подождите.
Белозерский вышел в спальню, но вернулся весьма быстро. Он протянул мне тонкую цепочку-браслет, по виду из серебра. Я сразу поняла, что это не простое украшение.
— Технология? — спросила я, разглядывая тонкую работу. — И как это действует?
— Вам нужно носить его постоянно, а в случае беды, вам нужно будет браслет разорвать и швырнуть в преследователя или нападающего. И желательно тут же падать на землю, закрыв голову руками.
— Оригинально, — пробормотала я. — И какой же меня ждет эффект.
— Это будет взрыв.
— Как у бомбистов? — побледнела я.
— Не такой мощный, это же не порох и не гремучая ртуть. Новая разработка, и действует она магтехнологично. Задача браслета надолго вывести из строя противника, а не убить его. А вам нужно не попасть в радиус действия. Это на крайний случай, Ирина Константиновна.
Достаточно было бы сказать князю спасибо, но я не удержалась:
— Браслет очевидно женский. Для чего он вам?
Белозерский помрачнел:
— Вы готовы ответить симметрично на мою откровенность?
Я отвела глаза, надевая украшение.
— Благодарю за заботу. До завтра, Александр Павлович.
Прошла к выходу, Белозерский последовал за мной. Он уже взялся за ручку, чтобы распахнуть передо мной дверь, но прежде спросил?
— Вы точно не желаете…
Прежде чем опустить вуаль, я помедлила и сказала:
— Не могу решить, в каком из двух обличий я бы вас предпочла…
Кажется, князь опять лишился дара речи. Он молча открыл толкнул дверь, а когда она за мной закрылась, я услышала хохот.
Глава 16
Если бы я решила, что смогла пробить броню князя, и теперь он превратится в шелкового, то ошиблась бы жестоко. Склонен он был ко мне или нет — значения не имело. Все же характер у него был сложившийся. Очевидно, необходимость сдерживать свой норов при дворе исчерпывала все запасы его терпения, и на остальных уже их не хватало. Впрочем, кто сказал, что он сдерживался? Скорее, держался необходимых рамок. По крайней мере, такое у меня сложилось представление о Белозерском.