— Даже немногим больше четверки, но до пятерки не дотягивает. Повезло вам, барышня, что не дотянули, — дернул подбородком Николай Михайлович, будто стойка воротника ему натирает, и почесал свои впечатляющие бакенбарды.
— Разве плохо, когда способностей больше? — спросила я.
Присутствующие уставились на меня, будто я спросила несусветную глупость.
— Хорошо, если вы готовы всю свою жизнь посвятить служению государству, — сухо ответил Белозерский.
Ну, если с такой стороны посмотреть, то нет во мне столько самоотверженности.
— И где же ваше оборудование? — поспешила я сменить тему, потому что было совершенно очевидно, что ответ на вопрос, который задала, должен был быть мне известен.
— Сначала подпишем бумаги.
Князь повел меня снова в кабинет к становому приставу. Вавилов на месте отсутствовал. Не удивлюсь, если это потому, что Александр Павлович уже достал его с утра до печенок.
Однако я плохо подумала об Антоне Антоновиче. Пока я читала все те обязательства, которые на меня возлагались, вернувшийся пристав, отойдя к окну вместе с Белозерским, обсуждал мое трудоустройство. Оказывается, Вавилов проявил беспокойство обо мне:
— … вы там сами-то были? — мужчины разговаривали негромко, но эмоционально. — Там же холод собачий! И из удобств — будка во дворе. Вы не деревенскую девку подвизаете! И контингент там шастает, не подходящий для Ирины Константиновны.
— … нет никакой необходимости сидеть там целыми днями напролет…
— Господа, — прервала я столь животрепещущий диалог, — я закончила.
— Тогда приступим, — вскинулся князь, как норовистый жеребец, что рвется вскачь, только что копытом не стучит. — Сейчас я обучу вас, Ирина Константиновна, как работать с тонким механизмом, и к завтрашнему дню прибор будет установлен на почтамте. О том, что он там будет, известно только вам, и так должно оставаться и впредь. Впрочем, документы вы подписали.
— Я распоряжусь, — понятливо кивнул Антон Антонович и вышел.
— Нельзя ли немного о сути того, чем я буду заниматься?
— Немного — можно. Заодно сами убедитесь, что вам лучше сохранять секретность. Распространяться о том, чем вы занимаетесь, не стоит в собственных же интересах. Вам же еще жить в этом городе.
— Если вы преследовали цель запугать меня, то вы уже близки к ней, — напряглась я. Средства мне жизненно необходимы, однако ведь речь не идет о постоянном найме. Судя по документам меня привлекают на некоторый срок. На это место непременно найдут другого, более компетентного и опытного служащего. Моя удача только в срочной необходимости, возникшей у Белозерского. Так что даже если речь идет о нескольких месяцев, то ради них стать парией и вычеркнуть себя из жизни общества, не хотелось бы. Мне ведь все равно нужно устраивать жизнь.