— Моя дерзость могла оправдаться.
Белозерский сказал это вполне серьезно.
Я почувствовала, как лицо снова теплеет от прилившей краски возмущения. Возмущения, я сказала!
— Вы больше меня не подозреваете?
— Разумеется, подозреваю, — невозмутимо ответил князь. — Только вот с завтрашнего дня вы служите под моим началом, и я глаз с вас не спущу.
— Нет.
— Что значит нет? — начал раздражаться князь. — Это приказ государя!
— Завтра у нас похороны. Послезавтра.
Александр свет Павлович взял себя в руки.
— Хорошо, Ирина Константиновна. Жду вас здесь послезавтра без четверти десять. Проведем инструктаж и приступим.
Плеснув юбками, я развернулась и пошла к выходу, все еще внутренне кипя.
Задержалась на мгновение у двери и, будучи во власти эмоций, забылась: достала из ридикюля вторую перчатку, чтобы надеть.
— «Бристоль», — услышала я, уже взявшись за дверную ручку.
В недоумении обернулась на князя.
— Простите, что?
— Это если вы передумаете, Ирина Константиновна.
И я осознала, что Белозерский назвал гостиницу, в которой остановился.
Дверью я хлопнула оглушительно.
Глава 13
Каков наглец!
Хам! И это князь! Да хоть бы и купец, которым он прикидывается! Это же скандал!
Я распалялась все сильнее, потому как постоянно поскальзывалась, что не добавляло мне благодушия. Еще не хватало бухнуться прямо на людях, да еще не дай бог на спину. Без помощи мне будет не подняться.
Нет, ну каков!
Да что он себе позволяет!
Судя по всему, очень многое. И очевидно, безнаказанно.
«Моя дерзость могла оправдаться».
И при воспоминании о том, как Белозерский это сказал, сердце вдруг пропустило удар. Это было… Будто бы он в самом деле был непрочь. Ох! И вроде ничего такого, но меня проняло.
О да, я вполне поверю, что нашлись бы дамы, которые согласились даже несмотря на возмутительную форму предложения. Наверняка в столице нравы посмелее, так я решила, опираясь на классику, которую изучала в школе, но князь не мог не понимать, что в губернском городе все обстоит совсем по-другому. И его проверка с невидимой записью, была из ряда вон.
Нет, я была далека от мысли, что под покровом внешней пристойности, в Светлоярске не творится вообще ничего предосудительного. Люди как люди, те же страсти, те же недостатки и слабости. Так что я думаю, здесь имелись и неверные жены, и не совсем благочестивые девицы. Однако ж, по моему мнению, дама должна была хотя бы подать повод. Но какой взгляд был у князя… Как есть змей. Дьявол.
Прежняя Ирина Басаргина наверняка бы оскорбилась, как следовало и мне. Но моя личность сложилась в других условиях, и опыта жизненного у меня было побольше чем у той Ирины. Белозерский, несомненно, повел себя вопиюще, и я постараюсь щелкнуть его по носу и побольнее, но что-то такое было во всей этой ситуации, что не давало мне проникнуться обидой всерьез.