Новые записки Светланы объяснений не требовали. Карен видел фамилию, размер коробки и ленту; спорный футляр откладывал до моего приезда. Всё остальное делалось без повторного разбора.

За оставшиеся ноябрьские недели мы продали ещё большие и малые наборы на двести шестьдесят рублей. Октябрьские партии наконец закрылись и вернули в кассу пятьсот связанных рублей. Настя несколько раз приносила из ресторана еду, кофе и бутылку, которую повар всё равно собирался списать; это не было доходом, но на столовую я тратил меньше.

После койки, дороги, еды, табака и расчётов за упаковку к началу декабря в кассе оставался семьсот сорок один рубль пятьдесят три копейки. Отдельно висели сто девяносто рублей Коли и непроданный товар; в наличность я их не записывал.

На верстаке я отделил Карену сто восемьдесят три рубля за гараж, поездки и сборку. Он пересчитал, уточнил бензин и убрал деньги.

— Светку через меня не оплачивай. Если она работает на заказ — отдавай ей самой.

— Договорились.

Три рубля он оставил на клей и скрепки. Потом снял с гвоздя последнюю записку.

— Троих закрыли. Четвёртая сегодня придёт?

— Завтра.

Запаса хватало ещё на несколько наборов: девять чистых пудр, туши и крема больше, коробок — как всегда меньше всего. Второй лист с плёнкой, батарейками и кассетами я убрал обратно: непроданное Карен не позволял называть деньгами.

До полудня он собрал очередную партию. Одну коробку разобрал сам — крем пах старой крышкой.

— Этот отдельно.

— Куда?

— Пока никуда.

Я посмотрел на часы.

— Мне на базу. Зарплату получить и расписаться.

Карен развернул бумагу с хлебом и отломил край корки.

— Тогда иди. Только к вечеру вернись: эти записки сами себя не соберут.

На базе пахло мокрой ватой, машинным маслом и мандариновыми корками. Новый год уже просачивался на рабочее место: в проходной стояла банка с еловыми ветками, под батареей сушились валенки, на окнах подрагивали снежинки из буфетных салфеток.

Зинаида Павловна меня увидела и сразу посмотрела на часы.

— Андрей Викторович, вам в кассу.

— Знаю.

— И к Вите зайдите.

— Сейчас.

— И Юлия Сергеевна вас искала.

Я остановился.

— Сегодня?

— С утра. Потом ещё заходила.

— Что ей надо?

— Подпись. Ей всегда подпись.

Я расписался у неё в журнале и пошёл к кассе. Там сидели двое водителей и Сашка. Сашка, увидев меня, встал с лавки, но ничего не сказал.

Я получил сто пятьдесят рублей за ноябрь, пересчитал у окна и отсчитал Сашке семьдесят пять.

— Держи.

Сашка взял деньги, пересчитал сразу, потом ещё раз.

— Спасибо.

Он кивнул. Деньги убрал во внутренний карман и застегнул пуговицу.