— Громов, поднимись на третий.

— Я ухожу.

— Уйдёшь. Вода из умывальной пошла по коридору, Петрович там один. Если я сейчас сама побегу, здесь любой войдёт и потом опять скажут, что вахта ничего не видит.

Сверху крикнули, чтобы принесли ещё тряпок. Вахтёрша посмотрела на лестницу, потом на меня.

— Две минуты. Поможешь устранить — будешь свободен.

На третьем вода уже дошла до первых комнат. У порогов лежали скрученные простыни, девчонки ходили боком, стараясь не наступать в лужу. Лена стояла у своей двери и прижимала к полу мокрую наволочку.

— Тебя тоже поймали? — спросила она.

— Меня отправили помогать.

— Тогда помогай, пока не передумал. Мой ящик у Зои снизу размок, Петрович один его не поднимет.

Петрович держал ящик коленом. Рукав старого свитера промок до локтя.

— За бока не бери. Картон поползёт, потом будем собирать всё по полу. Подхватывай снизу, только пальцы далеко не суй.

Зоя стояла рядом в коротком халате. Руки у неё были мокрые, халат съезжал с плеча.

— На шкаф надо, туда, где чемодан. Чемодан сначала сдвиньте.

Петрович посмотрел на шкаф.

— Она говорит «сдвиньте», как будто у нас тут грузчики и лестница.

— Петрович, ну нет лестницы.

— Я вижу, что нет. Поэтому и говорю.

Я подставил ладони под дно. Картон проминался и лип к пальцам.

— Ниже, — сказал Петрович. — Ты сейчас держишь воздух.

Я взял ниже. Внутри что-то тяжёлое сдвинулось к одному углу.

Зоя полезла к шкафу, чтобы сдвинуть чемодан. Босая ступня поехала по мокрой доске, она взмахнула рукой и промахнулась мимо дверцы. Я отпустил ящик одной рукой и поймал её поперёк талии; ладонь соскользнула на ягодицу.

Зоя не отстранилась сразу. Накрыла мою руку своей, нашла ногой сухое место и только тогда обернулась через плечо.

— Не отпускай пока.

Она выпрямилась, задержалась ещё на секунду и сама сняла мою руку с талии. Потом подтянула халат на плече и снова взялась за чемодан.

Петрович крякнул.

— Давайте быстрее. У меня рука не железная.

Зоя отступила к шкафу.

— Сюда ставьте. Чемодан я убрала.

Мы подняли на счёт. Нижний угол просел, я прижал ящик к груди. Мокрая наклейка на боку съехала под ладонью; часть этикетки осталась на пальцах.

— Выше, выше, — сказала Зоя. — Всё, ставьте.

Ящик встал рядом с чемоданом. Петрович сразу отпустил его и потряс рукой.

— Маленькие сами. Я ещё щиток смотреть должен, а не ваши запасы спасать.

— Там ещё один, — сказала Лена из коридора.

— Если маленький, вы справитесь. У вас молодёжи на этаже больше, чем у меня рук.

Он ушёл к умывальной. Зоя подняла полотенце и стала вытирать шкаф. Я хотел стряхнуть бумагу с пальцев, но она прилипла. На фрагменте этикетки осталась часть синего штампа и начало строки: «парфюмерно-косм…»