— Может быть. А может быть три адреса и полдня ожидания. Я сейчас соглашусь, ты найдёшь товар двадцать девятого ночью, и мне придётся выбирать, кого подвести.

Он подкатил колесо к машине и завёл его на шпильки, придерживая ногой.

— После второго звони. До второго — нет.

— Понял.

Карен наживил первую гайку и потянулся за следующей.

— И сам пока тяжёлое не таскай. У тебя даже куртка с одного бока выше сидит.

Я вышел из гаража с листком Бориса в кармане и без машины, на которую рассчитывал.

В общежитии тянуло холодом от входной двери. Кто-то только что прошёл с улицы, натоптал у вахты серой каши и оставил на батарее мокрые варежки. Галина Петровна, не поднимая головы, переписывала что-то из одного журнала в другой.

Лена стояла возле окна и застёгивала пальто. На одной руке уже была перчатка, вторую она держала в зубах, пытаясь справиться с пуговицей. Рядом с её сапогами лежал узкий тёмно-синий чехол.

Я сначала прошёл мимо. Потом остановился и вернулся на два шага.

Лена вынула перчатку изо рта.

— Ты что забыл?

— Ничего.

Я посмотрел на чехол. Из него торчал короткий ремешок с металлической кнопкой.

— Это зонт?

— Нет, удочка.

Она снова занялась пуговицей, но не застегнула. Посмотрела внимательнее сначала на мою бровь, потом на то, как я держал левую руку возле живота.

— Ты из-за зонта вернулся?

— Он складной?

Лена наклонилась, подняла чехол и положила его на подоконник.

— Складной. Обычный женский зонт. Андрей, ты зачем сюда пришёл?

— Я здесь живу.

— Ты утром еле спустился. Я думала, хотя бы сегодня полежишь.

У входа хлопнула дверь. В общежитие ввалились две девчонки с красными от мороза щеками, протиснулись между нами и побежали к лестнице, на ходу стряхивая снег с платков. Галина Петровна подняла голову и крикнула им вслед, чтобы вернулись и вытерли пол.

Я подождал, пока они скроются наверху.

— Полежал.

— Сколько?

— Достаточно.

Лена не стала спорить. Расстегнула кнопку на чехле и вынула зонт. Ручка была маленькая, пластмассовая, с тонким шнурком. На металлическом стержне сохранилась бумажная наклейка с иностранными буквами.

— Такой?

Я взял его правой рукой. Попытался выдвинуть стержень, но при первом же движении отдало под рёбрами. Лена заметила, перехватила зонт и сама раскрыла его наполовину.

Над вахтой сразу стало тесно. Галина Петровна отодвинула журнал.

— Вы мне тут глаза не повыбивайте.

— Мы осторожно, — сказала Лена и повернула зонт боком.

Ткань была плотная, тёмно-зелёная, по краю шла узкая светлая полоска. Спицы раскрывались ровно, без заеданий. На ручке не было ни трещин, ни сколов.

Я провёл пальцем по металлическому фиксатору.