— Зачем?

— Сядешь за этот стол и от звонка до звонка будешь открывать дверь, отвечать на телефон и объяснять всем, где Юлия Сергеевна, где Громов и почему нужной папки опять нет. У нас с Сашкой своя работа есть.

Сашка снова раскрыл книгу.

— Стул тебе найдём.

Я взял папку.

— Она в клубе?

— С утра. И пока не договоришься, обратно не приходи.

В клубе двигали стулья. Возле сцены стояли раскрытые коробки с игрушками, на полу тянулась гирлянда, а парень на стремянке пытался закрепить её так, чтобы один край не провисал ниже другого. Юля ходила между рядами со списком и отмечала принесённые коробки.

Я положил папку на рояль.

— Юлия Сергеевна.

Она закончила строку, передала список девушке у сцены и только после этого подошла.

— Андрей Викторович. Что вы хотели?

— Витя сказал, вы меня искали.

Юля нахмурилась.

— Я вас не искала.

— На базу третий день носят бумаги. Ещё вас там ищут все, кто не застаёт в кабинете. Витя решил, что вы перестали заходить из-за меня.

— Из-за вас?

Она спросила без насмешки — просто не поняла.

— Я отказался идти в дружину.

Юля несколько секунд смотрела на меня, потом вспомнила.

— А. Да.

— Значит, не из-за меня?

— Андрей Викторович, я третий день почти не выхожу из клуба. Две ёлки, подарки, хор, костюмы. Про наш разговор я до этой минуты не вспоминала.

Она открыла папку, просмотрела верхний лист и вздохнула.

— Завтра утром занесу её Виктору Павловичу. И передайте обоим: если они ещё раз решат, что мы с вами поссорились, я действительно всю зиму буду ходить в свой кабинет через другой вход.

Из-за кулисы вылетела девушка в короткой голубой шубке и белых колготках. Она едва не врезалась в меня, отшатнулась и подняла глаза.

— Ой.

— Галя, что случилось? — спросила Юля.

— Степанова жена звонила. Его ночью в больницу забрали. До Нового года не выпустят.

— А завтра?

— Тем более завтра.

Юля закрыла папку.

— И где я сейчас возьму Деда Мороза?

Галя всё ещё стояла передо мной. Сначала посмотрела на мои плечи, потом выше, на пластырь и синяк возле глаза.

— Вот.

Юля проследила за её взглядом.

— Дед Мороз с фингалом.

— Тональным кремом замажу. Борода ещё половину закроет.

— Кого замажете? — спросил я.

Галя уже обошла меня сбоку, прикидывая рост.

— Вас. Шуба должна подойти.

— Я Дед Мороз?

Обе посмотрели на меня так, будто другого кандидата в клубе не было и взяться ему было неоткуда.

— Рука поднимается? — спросила Юля.

— Правая.

— Посох правой будете держать. Завтра к трём.

— Я вообще-то пришёл насчёт папки.

— С папкой договорились. Теперь договариваемся насчёт ёлки.

Галя подняла с рояля красную шапку с белой опушкой и приложила её к моей голове, не надевая.