— Правую ладонь ниже, на талию. Локоть не поднимайте: мне под него ещё проходить. Левую руку держите спокойно, не тяните меня вверх.

Я поставил ладонь ей на талию.

— Так?

— Теперь шаг назад и немного в сторону, чтобы у меня осталось место.

Я шагнул прямо на неё. Юля упёрлась ладонью мне в грудь и вернула на исходную точку.

— Вы пошли туда, куда удобно вам. Смотрите на мой корпус: раз вы ведёте, сначала освобождаете дорогу мне, а уже потом переносите свой вес.

Пожилая женщина за пианино нашла нужный лист и сыграла первые такты. Юля тронулась раньше, чем я понял ритм; на втором шаге я наступил ей на носок.

Она зажмурилась, выдохнула через нос и отступила.

— Сильно?

— Нет. Но после каждой ошибки останавливаться не будем, иначе до четверга выучим одно вступление. Начинайте с того же места.

Следующие десять минут я считал шаги. На четвёртом сбивался, на шестом пытался исправить сразу два предыдущих и поворачивал Юлю не туда. Она сначала подсказывала вслух, потом перестала: возвращала меня на место ладонью в грудь, ждала, пока я сам найду счёт, и начинала снова.

На третьем заходе я не наступил ей на ногу. На четвёртом едва не задел стул. Девушки у занавеса подхватили красную ткань и отступили вместе с ней, пропуская нас.

— Стул уберите, — сказала Юля, не останавливаясь.

— Мы ткань держим.

— Тогда перенесите вместе с тканью, нам всё равно идти по диагонали.

Они перенесли всё разом. Пианистка остановилась посреди такта и закрыла клавиши ладонями.

— Я с вами сегодня до семи не останусь. У меня внук в саду.

Я посмотрел на часы. Было без двадцати пять.

— Мне в шесть на вокзал. Если уйду после половины пятого, опять опоздаю.

Юля тоже посмотрела на часы.

— Тогда в пять заканчиваем. До этого проходим поворот, пока вы не перестанете вести меня на стул. Завтра в шесть снова здесь.

— Завтра у меня смена.

— Репетиция после смены. Восьмого к трём будете в клубе, это я оформлю.

Она отошла, надела туфли и потянула ремешок. На правой туфле ремешок не доставал до дырки: нога начала опухать.

— Может, всё-таки найдёте человека, который уже умеет?

Юля расправила ремешок и, не поднимая головы, перечислила:

— Я два дня ищу. Один умеет, но у него жена против. Второй согласился, пока не понял, что надо выходить на районный смотр. Третий ниже меня, и в повороте мы сталкиваемся лбами. Корнеев лежит в травмпункте и просит никому не говорить, что упал не с лестницы, а с табурета. Других пока нет.

— Я могу заплатить человеку за потраченное время.

Юля оставила застёжку и посмотрела на меня уже без списка и без часов.

— Здесь дело не в оплате. Человека надо отпустить со смены, подогнать на него жилет, поставить в общий выход и быть уверенной, что в четверг он не передумает. Трое уже отпали не из-за денег. Вы сейчас единственный, кого директор может освободить и кто подходит по росту.