Я сел и пересказал среду почти по минутам: пять пар, дальний вход, Лёша, Аркадий, Петя, деньги, проверка. Миша на чистом листе провёл три колонки.

— Вот здесь вы видели сами. Вот здесь вам сказал Лёша. А вот это Васька принёс после того, как побежал за милиционером.

— Он не бежал за милиционером.

— Тем более. Что именно он видел?

Я пересказал. Миша записал не весь рассказ, а четыре коротких строки. Возле каждой поставил время, где оно было известно.

— Почему важно, кто сказал? — спросил я.

— Потому что продавец видел товар. Васька видел, кто побежал. Вы знаете только свои деньги. Если записать это как один рассказ, я потом не разберу, где чьи глаза.

Эмма Марковна поставила перед нами тарелку с картошкой и две вилки.

— Миша, сначала человек поест.

— Мы только начали.

— Начало от картошки не испортится.

Фира принесла чай, села напротив и поставила чашку на край листа, так что Мише пришлось отодвинуть таблицу.

— А Андрею от этого какая польза?

Миша развернул лист обратно ко мне. Возле одной строки стояла серая кепка, возле другой — коричневая куртка.

— Серую кепку видели вы, а разговор с человеком в коричневой куртке пересказал Васька. Значит, это две разные записи, — сказал Миша и подписал источники.

— И что получу я?

— Сначала перестанете ездить туда, где вам уже три раза ответили одно и то же.

— Это сбережёт время. Но мне нужно заранее понимать, где товар задержится.

— Тогда рядом с каждой записью нужны время поставки, время исчезновения и имя того, кто видел полку. Черновики приносите как есть, вместе с сомнениями: если перепишете начисто, я не увижу, где вы знали, а где предположили.

Я посмотрел на три колонки. Ошибка в размере или сроке стоила больше, чем вечер за этим столом.

— Сколько таких дней нужно?

Миша сразу подтянул лист к себе.

— Для начала ещё два. Если форма выдержит, потом добавим остальные. В каждой строке оставляйте время, место, источник и момент, когда товар исчез.

— И тогда получится прогноз?

— Тогда можно будет проверить, повторяется ли что-нибудь. Прогноз — потом.

Фира подвинула Мише остывающий чай.

— Миша, ты объясни, зачем тебе это. А то Андрей решит, что ты на него работаешь.

Миша снял очки.

— Я не работаю на Андрея. В институте у меня чистые ряды: прибор, время, результат. Здесь половина сведений чужая, время неточное, товар исчезает раньше, чем его успевают записать. Если расчёт выдержит это, значит, он не пустой.

— А если выдержит, я смогу заранее понять, где товар задержится?

— Иногда. Если записей хватит.

Миша снова надел очки.

— Я сейчас половину времени трачу не на мысль, а на арифметику. Мне нужен один прибор. Тогда я за ночь прогоню то, что на арифмометре займёт неделю.