— Останусь.

Сорокин потянулся за следующей бумагой, и на этом разговор закончился.

На базе Витя ждал с карточкой магазина. Десять настольных ламп на следующий день действительно провели как другой артикул. Внизу стояла подпись заведующей магазином и номер акта, которого не было в журнале базы.

— Куда теперь? — спросил Витя.

— Найти приход магазина. Если там тот же артикул, значит, пересорт сделали здесь. Если другой — в магазине.

— Сегодня успеешь?

Я посмотрел на часы. До встречи с Мишей оставалось два часа.

— Успею.

Приход нашли в папке за сентябрь. Артикул был старый, дешёвый. Исправление появилось только в карточке магазина.

Витя выдохнул.

— Значит, не у нас.

— Акт списания наш. Мы дали им возможность закрыть разницу.

— Возможность — не товар.

— Но подпись твоя.

Он взял карточку двумя пальцами.

— Опять подпись.

— Ты её ставил?

— Ставил. Мне принесли акт, показали две разбитые лампы. Остальные десять я не видел.

— Тогда завтра поднимем накладную на вывоз боя.

— Завтра суббота.

— Значит, в понедельник.

Витя положил карточку в конверт и запечатал клеем. Сверху написал дату.

— Иди к своему калькулятору. Только в понедельник в семь.

— Приду.

— Не опаздывай. Юлии Сергеевны у меня утром не будет.

У Каца на столе уже стоял Б3-21.

Серый корпус занимал половину свободного места. Шнур тянулся через кухню к розетке возле холодильника. На футляре лежал паспорт Миши и листок Лидии Семёновны: «Вернуть до 9.00. Без царапин. Шнур приложить».

Фира встретила меня у двери и сразу посмотрела на часы.

— Восемь ноль три.

— Три минуты.

— Я не Юля. Мне записывать некуда.

Она взяла у меня пальто.

Миша сидел в рубашке с расстёгнутым воротом. Волосы торчали с одной стороны. Возле калькулятора лежали мои вчерашние листы, его таблица и тарелка с нетронутым бутербродом.

— Характеристику отдали? — спросил он.

— Отдал.

— Это хорошо. Значит, милиция пока не будет менять ваши маршруты.

— Вы и это считаете?

— Нет. Это Фира спросила.

Фира поставила чай и ушла к плите.

Я выложил записи за последние дни. Отдельно положил половину вкладыша BASF.

Миша прочитал время и сумму задатка.

— Не пришли?

— На прошлой неделе был на смотре.

— Во сколько кассеты ушли?

— Васька сказал: до шести.

— Кто купил?

— Мужчина с синей сумкой.

— За сколько?

— Не знаю.

Миша поставил возле этой строки два вопросительных знака.

— А десять пятьдесят?

— Это цена, которую назвали мне.

— Значит, у нас есть ваша цена. Цены настоящей продажи нет.

— Но товар был.

— Был. Только одной цифры всё равно не хватает.

Он отложил вкладыш в сторону.

— Можно поставить вероятность.

— Из чего? Мы не знаем, тот человек заплатил больше, пришёл раньше или просто давно знаком с продавцом.