Я не ответил.

— Я эту запись не выбрасываю. Просто в ряд её пока не ставлю.

Миша взял страницу с джинсами.

— После ваших пяти пар кто уже знал про товар?

— Петя, Аркадий, Васька. Потом половина общежития.

— Всё. Эти строки отдельно. Здесь вы уже сами подняли шум.

Миша разложил листы на столе. Кассеты и радиодетали пошли налево, обувь и одежда — к окну, косметика — возле калькулятора. Всё, где уже появлялся мой товар или мои люди, он сложил четвёртой стопкой.

— Это что? — спросила Фира.

— То, к чему Андрей уже приложил руки.

— Джинсы?

— Джинсы, Петя, Аркадий и ещё несколько точек.

— Не половина рынка, — сказал я.

Фира посмотрела на стопку.

— Тогда сколько?

— Не знаю.

— Вот и хорошо, — сказал Миша. — Отдельно полежит.

Он включил калькулятор. Красные цифры мигнули и погасли: вилка отошла от розетки.

Фира прижала её ногой. Цифры загорелись снова.

Миша поискал карандаш возле тарелки. Фира молча показала на его левую руку: карандаш был там.

Я назвал первое время. Он записал его на полях и набрал цифры.

На следующей строке у меня стояло: «к вечеру».

— С какого часа?

— После шести.

— До какого?

— Может, до восьми.

Миша написал под строкой два времени: 18.00 и 20.00.

— Одно выбрать нельзя?

— Вы же не выбрали, когда записывали.

Он сначала посчитал с шестью часами, потом стёр результат и повторил с восемью. Числа разошлись заметно; Миша обвёл оба и между ними ничего не поставил.

— Какое правильное?

— Пока ни одно. Нужна ещё одна такая запись, только со временем.

К десяти на столе осталось пять рядов. Два Миша перечеркнул: в одном было всего три точки, в другом всё шло со слов продавцов.

— Что осталось?

Он накрыл три строки чистым листом.

— Утром покажу. Сейчас я им ещё сам не верю.

Фира принесла свежий чай и забрала холодный. Бутерброд возле Миши поменяла на новый, не спрашивая.

— В половине первого заканчиваете, — сказала она.

— В час.

— В половине первого.

— Мне ещё три прогона.

— Тогда начинай сейчас, а не спорь.

Миша нажал следующую клавишу.

Я остался до одиннадцати. Дальше от меня требовалось только уточнять, где сам видел полку и где слышал. Эти строки закончились.

— Утром позвоните, — сказал Миша. — Только не раньше девяти.

— В восемь тридцать?

— Не раньше девяти.

Фира из кухни сказала:

— Звоните в девять. Я подойду. Он к телефону не встанет.

— До скольких будете считать?

Миша посмотрел на таблицу.

— Час.

— В половине второго я выключу калькулятор из розетки, — сказала Фира.

— Зачем в половине второго, если я закончу в час?

— Вот и проверим.

Нужного трамвая я не дождался и до общежития дошёл пешком.

В комнате разложил деньги на газете. К началу недели было триста семьдесят семь рублей сорок семь копеек. Витя выдал двадцать пять. Пятнадцать остались задатком у человека с кассетами. На трамваи, столовую, телефон и папиросы за пять дней ушло девять рублей девяносто семь копеек.