Витя вытащил из-под табеля сложенный лист с синим заголовком по-английски и подвинул ко мне.

— Обычный учёт Сашка закроет. А такую бумагу положит мне на стол и будет ждать Марию Павловну. Через неделю она объяснит, что ящик семь дней хранили вверх ногами. Поэтому импортные инструкции, маркировку и всё, где без языка можно испортить товар, оставляешь за собой. И если я звоню — приезжаешь.

Я перевернул лист. На обороте Сашка карандашом написал только номер партии.

Он говорил без нажима, время от времени поглядывая в коридор, где снова звонил телефон и кто-то требовал подписать простой машины. В табеле всё оставалось как прежде; менялась только внутренняя жизнь базы: ежедневные карточки брал Сашка, трудные места оставались мне, а Витя следил, чтобы договорённость не развалилась.

— Семьдесят пять многовато. Давай шестьдесят пять.

Витя положил карандаш на табель и несколько секунд смотрел на меня поверх очков.

— Тогда сам будешь договариваться с Сашкой. Объяснишь ему, почему он должен тянуть половину твоей работы дешевле, а я посижу рядом и послушаю.

Я посмотрел на правую стопку с возвратами, актами и загнутыми углами. За два дня она снова вырастет до прежней высоты, и разбирать её всё равно придётся либо мне, либо Сашке.

— Ладно. Семьдесят пять.

— Вот и договорились. В день зарплаты не пропадай: приходишь, рассчитываешься с ним при мне, и дальше никто ни за кем не бегает.

Он подвинул правую стопку ближе и постучал по верхней карточке.

— А теперь начинай. Пока за тобой не пришёл кто-нибудь ещё.

Я подтянул к себе карточки. Верхняя была по эмали, под ней лежала записка Тамары Петровны: «Три банки пропали между журналом и карточкой. Найти до обеда».

Будто услышав его, в коридоре спросили, здесь ли Андрей Громов. Через секунду в дверях появилась Юля — с папкой под мышкой и сложенным списком в руке. Она вошла, уже раскрыв список на нужной строке. Пальто не сняла, только расстегнула верхнюю пуговицу; на плечах ещё не растаяли мелкие капли.

— Вы мне нужны.

Я отложил карточку и, наверное, слишком заметно закатил глаза.

— Опять?

Юля дождалась, пока мимо двери пронесут две коробки, и вошла глубже в кабинет.

— Андрей, я вижу, с каким восторгом вы относитесь к общественной нагрузке, но в прошлый раз вы уже танцевали со мной и номер знаете. Теперь нас поставили на городской смотр, директор сказал состав не менять, а нового партнёра за несколько часов я всё равно не подготовлю. Поэтому сегодня к шести приходите в клуб, мы спокойно повторим номер и постараемся закончить вовремя.

Витя посмотрел на часы, затем на неразобранные карточки.