— Наконец. С базы третий раз звонят. Первый раз я сказала, что вы спите, второй — что умываетесь. Ещё раз позвонят — будете сами объяснять, чем занимались всё утро.

— Белов.

Витя не поздоровался. За его голосом хлопнула дверь, кто-то громко спросил, куда ставить машину с хозяйственным мылом, и ему пришлось отвернуться от трубки.

— К третьему складу! Не поперёк ворот, вдоль стены!.. Андрей, приезжай. Это не обсуждается.

— У меня сегодня свободный день.

— Уже нет. Жду.

Он положил трубку.

Галина Петровна открыла журнал на сегодняшнем числе и подвинула ко мне ручку.

— Пишите, куда.

— На базу.

— Это я и без вас догадалась. Номер склада или фамилию.

Я написал: «Белов, служебный вызов». Она прочитала, промокнула чернила уголком старой газеты и только после этого подняла планку.

До базы пришлось ехать с пересадкой. Во дворе разгружали мыло: водитель поставил машину так, что задний борт перекрыл половину проезда, кладовщица размахивала накладной, грузчики ждали с ящиками на руках и уже начали ругаться между собой. Витя стоял у кабины, придерживал локтем папку и показывал водителю, куда сдавать. Увидев меня, он кивнул на контору, но сам пришёл минут через десять.

На его столе лежал раскрытый табель. Рядом Сашка складывал карточки в две стопки и время от времени сверялся с журналом, который держал на коленях. В левой стопке всё было ровно, в правой торчали закладки, записки и загнутые углы.

Витя вошёл, снял с папки мокрую рукавицу и бросил её на батарею.

— Покажи ему.

Сашка подвинул правую стопку ко мне.

— Здесь возвраты, исправления и три акта без второго экземпляра. Это я не трогал. В этих карточках итог перенёс, но две Тамара Петровна вернула: подпись не там и количество не сходится.

— Почему мне никто не позвонил?

Витя нашёл очки под накладной и надел их.

— Потому что вчера я ещё надеялся, что ты сам вспомнишь, где работаешь. Садись.

Сашка забрал ровную стопку и вышел. Витя закрыл дверь не до конца: из коридора продолжали звать то его, то кладовщицу, а телефон уже звонил второй раз.

Витя прикрыл дверь и повернул табель ко мне. Карандаш у него остановился возле моей фамилии, где за последние дни накопилось больше пустых клеток, чем отметок.

— Давай устраивать это по-человечески. Оклад у тебя сто пятьдесят, получать будешь полностью и трудовая останется здесь. Но в день зарплаты мы втроём садимся в этой комнате, и семьдесят пять ты отдаёшь Сашке. Он каждый день переносит итоги, раскладывает карточки и закрывает всю текучку, которая не требует твоей подписи. Ты приезжаешь во вторник и в пятницу с утра, а если ревизия, срочный акт или где-то не сходится остаток, я звоню — и ты приезжаешь. В остальные дни по складам тебя никто искать не будет.