Наутро Ламия отвела его к мэрихе. Так и так, говорит, одного уберегла, остальные разбежались, прошу понять и простить, ты не пояснила, за кем меня посылаешь. А затем копчанки вернули Нага в лагерь — извините, простите, не ваш рабчоночек потерялся? Эх, почему нельзя было в фармкопи народиться?..
Кажется, у мэрихи не только три груди напряглось, но и донышко сорвало на этом ящере. Ах, куда же панатаман Горын Ветровый с фармкопи-то пропал? Мы его ждали, все очи проглядели, а он, де, в Степь вернулся, не отобедав, чаю не испив?
Оказалось, нанюхал пс-с дурной ту самую дикую девку, коея была не про-осто змеевичкой, а евойной прям сестрицей, треш-пакет, сам говорил потом, что запах редкий, хотя, к примеру, Наг ничего такого ни языком, ни носом не обонял. Ну, как от всех женщин репти, если та парфумом не обольётся, потягивало сладеньким.
Поначалу Нага эта новость напугала до того, что переваренная свинина в клоаке, простите, не удержалась, а вышла так же мягко, как зашла давече. Он как, сирота одинокая, думал? Родная кровь — святое, сперва идет Змея-Праматерь либо Край Степи, кто во что верует, а затем сродники сразу, так то: мамки, дядьки, сестры и племянницы. Боялся, что едва эта пс-сова сестра увидит Нага — сразу пальцем ткнёт: держите вора! Тут ему и конец за покушение на имущество кровинушки. Но, к счастью, была девка настолько заморочена неожиданным родством, что проскочил Наг без проблем, как батончик по пищеводу. Пронесло на этот раз.
Не до него обоим было, ибо происходили промеж них бесконечные семейные разборки, в том числе новая драка не на жизнь, и натуральное кровосмешение, тут уж все вокруг языки проглотили.
— Наш, кажись, с катушек съехал, — проронил бригадир с первым погонялом — Палын, и вторым погонялом — Звезда.
Негромко сказал, само собой, мало ли кто услышит. Стукачей атаман всяко привечал, даже мог одарить за лояльность голдером, отчего Дети Ветра порой «доводили до сведения» слова и проступки друг друга.
Наг с доносом не пошёл, но следил за событиями в оба глаза, в том числе новую дырочку провертел в новом ковре, потому что шатёр атаманский пришлось собирать и обивать заново из-за этой их семейной жизни, пошедшей в неожиданном ключе. Нагу не особо интересно наблюдалось, как другие репти спариваются, что он там не видал, хотя чего же, смог узреть, как Горын башкою о сестрицу трётся, дабы своим пометить запахом, так делают сродники промеж себя или мамки с детками. Кому кто нравится — об того и тереться принято. Ну а та сидит неподвижно, морду воротит, не шелохнётся, видно, что ни пс-са кавалеру не рада.